Чёрному коту повезло

— Кому должен — всем прощаю, — отмахнулся барон Чернокотов, — позвольте поинтересоваться, вы будете на машине? Верхом? Или пешком? — снова смеётся над ним, как над убогим.

Но Виктор взял себя в руки и не поддался на провокацию. Он сделал глубокий вдох, затем выдох. Голоса в голове стихли.

— Верхом, — скривился Тасманов, сделал шаг в сторону Чернокотова и тихо добавил: — Ты думаешь, что я тебя не обгоню? Что я тебя не уничтожу? Я тебя уничтожу, сопляк. И станцую на твоих костях.

Глава 29

Поздним вечером того же дня

Гостиница, номер в которой забронировала Елизавета, вполне можно было назвать достойной.

Вовсе не из-за велюровых ковров или позолоченных канделябров. Отнюдь.

Здесь все вели себя прилично. Никто не орал, не громил ресторан на первом этаже. Все культурно ужинали и пили вино. Вот это я понимаю, высшее общество.

Просто никак к этому не привыкну. Мне привычнее лицезреть Геонских бандитов, психов из пустыни за городом, каннибалов, головорезов, бывших корпоративных вояк…

Мы с Лизой решили особо не светиться, и потому заказали еду в номер.

Вино и фрукты прилагались.

— Представляешь, с Тасмановым встретился, — я откупорил бутылку вина и разлил его по бокалам.

— Да-а-а, — протянула Лиза, — видела его утром. Он был… в удивительно хорошем расположении духа.

— Пока не встретил меня, — усмехнулся я и протянул графине бокал, — видела бы ты его рожу.

— Теперь у него много вопросов… Подожди, ты же не рассказал ему про свою «особенность»? — Лиза широко распахнула свои глазки.

— Что? Нет конечно, я что, идиот? Лиза, я, конечно, всё понимаю…

Если Виктор не идиот, догадается сам.

Вообще, меня всё еще волнует вопрос. Как он излечил рану, что я нанёс ему через дух тотемного зверя? Надеюсь у него нет сверхбыстрой регенерации по умолчанию? Иначе будут проблемы. Много проблем.

Меня вот с первого раза не убить, но жизни не бесконечны. В отличии от бессмертия, коим обладает этот ублюдок. Если это конечно можно назвать бессмертием.

— Ой, нет, вовсе нет. Я ничего такого не имела в виду, — она раскраснелась и засмеялась.

А её смех согревал моё сердце. Ведь, кажется, она впервые искренне посмеялась при мне.

— Да ладно тебе, — подмигнул я, — не буду скрывать, во мне играет слабоумие и отвага. Ну что, ваше сиятельство. Может быть выпьем?

— Выпьем, Чернокотов, — игриво улыбнулась она.

Мы чокнулись бокалами и выпили вино залпом. Вкусное, сухое, с вяжущим послевкусием. За первым бокалом последовал и второй, по просьбе Елизаветы, само собой.