Чёрному коту повезло

А сладкие девичьи стоны поднимали, кхм, настроение внизу. И Лиза, кажется, ощутила это своими ягодицами.

Когда я насладился сладкими грудями, пошёл тропой поцелуев повыше. От груди до шейки, от шейки до ключиц, от ключиц до пунцевых губок, который я был готов целовать вечность.

Наши языки переплетались, в груди горело жаркое пламя. Не прекращая целовать Лизу, я потянулся снимать с неё брюки. О да, женщины в брюках… не хуже, чем в юбках.

Тут я был несколько шокирован. Девушка, да с таким типажом, решила проявить инициативу.

Её шаловливая ручка расстегнула ширинку, нырнула ко мне в брюки и крепко схватила. Так, что с моих губ чуть стон не сорвался.

Лиза сама разорвала поцелуй, высунула язычок и тяжело задышала.

— Да я погляжу, сегодня вы на коне, Елизавета Павловна, — когда брюки слетели с неё, я крепко вцепился в упругие ягодицы, и потянул трусики на себя, стягивая их с ее изящных ножек.

— Н-не говори так, дурак!

Она закусила нижнюю губу и всем видом говорила мне, что ночь будет долгой.

И очень горячей.

***

На следующий день

Утро

Альберт и Санура поедут на поезде вместе со зрителями, я купил им билеты. Вышло дороговато, девяносто девять рублей на человека. Точно удовольствие не для простого люда. Зато купе, бинокли в придачу. Полюбуются хоть!

Заодно они прихватили для меня палатку с припасами. Мы договорились встретиться на первой же контрольной точке, там и отдадут.

Ведь лучше стартовать налегке.

Солнце едва выползло из-за горизонта. А зрителей уже такая орава.

По ощущению их было в раз десять больше, чем участников. Мало того, что толпились позади, так ещё по бокам, и с воздуха на воздушных шарах пялились. А пялиться было на что! Кречету с его то воздушного шара, должно видно всё и вся. Трехкилометровая шеренга участников выстроилась по номерам! Да, настолько большая стартовая линия. Все в равных условиях. Правда далеко не все на лошадях…

— Там что за тип на собачьей упряжке? — спросил я Лизу.

Девушка прижала ладонь козырьком и вгляделась в линию шеренги.

— Барон Хаскин, — поморщила она носик, — большой любитель собак, водки с селедкой и теплой одежды.

— Ага, вижу. В полушубке, валенках и меховой шапке. Ему как, нормально вообще?

— Надеюсь, его хватит солнечный удар.

— Ты жестока, — умилился я.

— Он тянул ко мне свои пропахшие рыбой лапы на весеннем балу! Я неделю отмыться не могла! Ещё и клялся-божился, что сделает мне предложение, как только выиграет гонку.

— Я почти ревную.