Рысюхин, шампанского!

Мы с Машей растерянно переглянулись, посмотрели на лёгкий зонтик от солнца в её руках, на открытую коляску, над которой возница спешно раскрывал парусиновый навес, зацепили краем глаза ехидно-предвкушающие лица персонала и каких-то непонятных лиц в фойе… Был бы я один – пришлось бы изображать стоицизм, но Маша у меня одарённая стихии воздуха! Со щелчком сложив зонт, она щелчком пальцев поставила над нами воздушный защитный купол, не боевой разумеется, а слабенький, который так и называется – «зонтик».

К моему прискорбию, это заклинание к бытовым не относилось, являясь стихийным. Что-то того же назначения было у водников и даже огневиков, а вот в Тверди – увы. Возвращаясь к текущей, во всех смыслах, ситуации – мы уже дошли до коляски и Мурка, сделав изящный жест ручкой, потоков воздуха просушила салон коляски. Поднимаясь в экипаж успел ещё заметить разочарование в глазах некоторых свидетелей этой сцены.

– К вокзалу, милейший. К тому, с которого отправляются поезда в направлении летней императорской резиденции.

– Понял, ваши милости, десять минут!

Я обернулся к Машеньке:

– Спасибо, милая. Без тебя пришлось бы мокнуть.

– И явиться в канцелярию Его Величества в стоящем коробом костюме. Откуда вообще этот дождь взялся – из номера выходили, солнце сияло!

«Это Питер, детка! Если верить рассказам знакомых питерцев, тут через пятнадцать минут может снег пойти, через час – солнышко сиять, а через полтора – гроза греметь».

«И как тут местные живут?!»

«Был анекдот, мол, коренного питерца можно узнать по тому, что он выходит из дому имея с собой одновременно солнечные очки, шарф и зонтик».

Пока доехали до вокзала, который так и назывался – Царскосельский, с которого поезда ходили только в направлении Царского Села, дождь успел прекратиться. Точнее, он здесь и не начинался, судя по относительно сухой брусчатке. Между летней резиденцией Императора и столицей в последние десятилетия возникло множество дачных посёлков, да и само «село» разрослось до города, с численностью населения где-то между Осиповичами и Смолевичами, это не считая обитателей самого дворцового комплекса.

В итоге всего этого железнодорожная ветка была отнюдь не потешной, и движение по ней шло весьма бодрое, так что нужного поезда нам ждать пришлось менее получаса. За это время за окнами выглянуло солнышко, потом хлынул дождь, перешедший в лёгкую морось. Только обещанного дедом снега и не было.