Рысюхин, шампанского!

Подумав, прихватил с собой флягу на полтора литра сока – показать, чем обезболивали, да и вдруг врач в Смолевичах решит сам попробовать? На подъезде к городу понял, что до поезда из Борисова буквально пятнадцать минут, потому немного поменял планы: забросил страдальца в частную стоматологию, а сам поехал на вокзал, встречать возможного будущего сотрудника.

Надо сказать, узнал я его сразу, и даже не потому что немногочисленны дачники и местные жители, ездившие по каким-то делам в соседний город, были в большинстве своём знакомы, пусть не лично, то хотя бы вприглядку.

Просто среди пассажиров оказался только один в повседневной офицерской форме с погонами поручика, да ещё и озирающийся по сторонам на явно незнакомой станции. Хм, стало быть – отставка почётная, раз с правом ношения формы, или вовсе увольнение в запас. Лучше бы первое, это сильно снижает риск того, что его в случае чего призовут обратно в армию. Но лучше уточнить, конечно.

– Добрый день! Извините, это не вы на собеседование в дружину к барону Рысюхину?

– Да, я. А вы, простите…

– А я и есть тот самый барон Рысюхин. Так случилось, что проезжал мимо и решил вас здесь подобрать. Давайте продолжим в автомобиле.

Погодка, как для середины сентября – уже середина, четырнадцатое число! Каникулы же, кажется, только вчера закончились! – стояла слишком уж бодрящая, градусов пять тепла и какая-то противная мелкая морось.

Это на изнанках, что в академии, что на моей – лето. И в кабине тоже тепло и сухо. Приезжий довольно крякнул:

– Замечательный автомобиль! Если не секрет – где разжились?

– Сам сделал. Точнее, переделал из серийного грузовика в семейный выезд. Если сговоримся, в вашем распоряжении будет что-то подобное, но не сразу.

– Прошу простить мои манеры – Старокомельский Иван Антонович, поручик в отставке.

Я вспомнил краткую биографию – из мещан, простолюдин с пробудившимся слабеньким воздушным даром и без личных способностей, после проявления дара поступил в военное училище, скорее даже курсы, выпустился через полтора года унтер-офицером, дальше – служба, быстрый рост до зауряд-прапорщика, двенадцать лет выслуги в этом звании, экзамен на классный чин и – длительная командировка, больше похожая на бессрочную ссылку.

Внезапно я решил опять поменять планы, на этот раз – по-настоящему.