Менталист. Резервация

Вот так, Дана Струя Воды, ты погибнешь, думала девушка, вспоминая отца и его тёплую улыбку, ей было так нужно тепло, хотя бы немного.

Водной струёй её прозвал отец, когда она была крохотной, она называл её не иначе как Струйка. Дочь уродилась крайне слабая, постоянно болела, пока не набрала силу. Избавитель не забрал маленькую Суори, и она выросла в красивую девушку, проходившую под небом уже двадцать два лета.

Тонкая, словно тростинка, она имела телосложение, не свойственное народу Суори. Там, где другие девушки хвастались крепко сбитой фигурой и стальными мышцами, Дана всегда выделялась отнюдь не в лучшую сторону.

— Как она вскормит ребёнка с такой грудью, да она еле помещается в мужскую ладонь! — обсуждали её старухи-повитухи.

— С такой талией и высоким ростом сложно будет вести хозяйство, надо укреплять спину! — бурчали все вокруг.

— Ноги длинные, тонкие, как хворостинки, клыков совсем нет, волос хоть отбавляй, мыть замучаешься, да ты глянь, лицо обгорает за один сезон, постоянно болеет…

Чего только не слышала всю свою жизнь Дана.

Но она бы послушала это снова, лишь бы выжить. Девушку вдруг обуял страх смерти, он подступал к горлу и застревал там комком. Как бы она ни хотела его выплюнуть, не получалось, он лишь становился больше, не давая дышать.

Дана проснулась от скрипа засова. Кто-то зашёл внутрь. Девушка быстро села, понимая, что забылась беспокойным сном. Кровать смята, холодный пот струится по пояснице, а сердце рвётся наружу испуганной птицей.

— Не бойся, это я! — прошептал знакомый голос.

— Таша? — Свет больно резал глаза, но спустя пару мгновений Дана разглядела гостью, приглушившую масляный фонарь в комнате.

— Да, это я, — проговорила подруга.

Обе Суори тут же обнялись.

Одна стройная и проворная, как молодой Тиирус, а вторая крепко сложенная, с крутыми бёдрами и широкими плечами, напоминающая ствол старого дерева.

Таша заплакала, роняя горячие слёзы на плечи Даны.

— Я не понимаю….

— Тссс… — прошептала Дана, обнимая подругу.

— Сначала скажи, как ты сюда попала, если нас увидит Адрок, он всыплет тебе плетей, а меня и вовсе утопит, вместо того чтобы отправить в лес.

— Уж лучше так! — простонала Таша, стирая слёзы. — Сегодня у двери храма надзор Камеля, он впустил меня. Уже глубокая ночь, прости, что разбудила и прервала последний сон. Но мне так хотелось тебя увидеть.

Таша снова заплакала, будто ребёнок, утыкаясь лицом в грудь Даны.