Удар! Ещё удар!!

Твою мать, блять! Это что сейчас за нахрен был? Мне только шоколадозависимости тут и не хватало для полного счастья! Ну его нахрен. Так, надо перестать о нём вообще думать.

— Даже если украл, то и что теперь? Убить можно за плитку шоколада? Что за бред?!

— Ты просто не догоняешь. Не важно, что именно ты стащил. Тут дело в принципе. Во-первых, у своих красть — западло. Крысятничество, типа. А если даже воруешь, то будь добр не попадаться. А во-вторых, Кирпич тебя всегда терпеть не мог, и по любому поводу цеплялся, а тут ты так шикарно подставился.

И вообще. Завязывал бы ты уже с этой своей шоколадоманией. Уже прямо помешался на нём, честное слово.

— Завяжу, — мрачно ответил я, — С сегодняшнего дня всё. В завязке.

— Ну-ну, — явно не поверил мне Шкет, и неожиданно остановившись у вынырнувшей из-за поворота двери с надписью «Спортзал», открыв её проскользнул внутрь. Я последовал за ним.

***

— Ну что, жирдяй, сегодня тоже отмазываться будешь? — огромный лысый мужик с квадратными плечами сверлил меня насмешливо-презрительным взглядом.

Я стоял перед ним по стойке смирно в строю и отчаянно потел. То ли в зале было душно, то ли тело таким образом реагировало на то, что с ним собираются тут сделать, — Что сегодня у тебя, понос, рвота, температура, головка болит, причём, нижняя? — строй подхалимски заржал.

— Я готов к занятиям. Ничего не болит. — ответил я, спокойно глядя ему в глаза. Он на пару секунд замер, переваривая моё сообщение, и наконец отмер.

— Да у меня сегодня прямо праздник какой-то! Мало того, что в кои-то веки зарплату вовремя дали, так ещё и жирного погонять можно! Просто отлично! Внимание, класс! — смешки тут же стихли и все замерли, — Бежим двадцать кругов для разминки.

Напра... во! Бегом... марш!

Класс тут же рванул, ну и я следом за всеми... Хотел бы сказать, что побежал, но соврал бы. Ноги категорически отказывались передвигаться шустрее быстрого шага.

— Твою мать, Жирный! Это по твоему бег? Да ты плетёшься медленней беременной черепахи! Ускорься! — так и знал, что этот Гантеля до меня докопается.

Надо будет узнать, кстати, как его по настоящему зовут. А то сомневаюсь, что ему понравится, если я к нему так обращусь.

— Ты там оглох что ли, жиробасина?! Быстрей давай!

— Не могу. Я и так на пределе возможного двигаюсь, — решил всё же ответить я, чтобы он не подумав, что я его игнорирую, не придумал для меня чего-нибудь особенного.

— На пределе, говоришь? Да ты просто не знаешь, своих пределов... Но ничего, скоро узнаешь...