Удар! Ещё удар!!

— мрачно нехотя произнёс я, — Особенно, я. Да и некуда нам отступать. Рано или поздно догонят, но мы уже будем выдохшиеся. На рынке спрятаться просто негде. Торговцы вмешиваться не будут.

— И что будем делать? — это уже Шкет подал голос.

— Стоим и ждём, — пожал плечами я, — Что нам ещё остаётся? Может, они просто поговорить хотят. Условия какие выставят, или на счётчик поставят. Послушаем.

Противник подошёл ближе, и я увидел в центре толпы троицу, которая очень выделялась на общем фоне. Здоровяк, пухлый и аристократичный ублюдок, как сразу окрестил я их про себя.

От всех троих прямо веяло какой-то железобетонной уверенностью в себе и презрением к окружающим. Неужто, клановых позвали на помощь? — промелькнула мысль, — Да ну нафиг! Это же все равно что из пушки по воробьям стрелять.

Противник неожиданно остановился и вперёд выдвинулась вышеупомянутая троица и замерла метрах в десяти от нас, пристально рассматривая нас и кривясь в презрительных усмешках. Молчание затягивалась. Было полное ощущение, что на нас смотрят как на кусок какого-то говна — и мерзко вроде, и трогать не хочется.

Руки непроизвольно сжались в кулак и захотелось стереть эти наглые ухмылки с их рож.

Через несколько секунд аристократ повернулся к остальной группе и громко сказал, — Химик! Ты охренел? И вот это вот та банда, с которой вы впятером справиться не смогли? Четверо подростков, из которых два дрища и жиробас? Ещё и нас на разборки привлекли? Ты совсем что ли идиот конченый?

— Не всё так просто, Сержио, — Химик побледнел, у него появились первые сомнения в правильности своего решения позвать того на помощь, но всё же решил поспорить, — Они действительно на удивление не плохо дерутся.

К тому же, напали со спины. И по словам их рыжей подружки, подмяли под себя весь детдом.

— Вот с-сука, — по змеиному прошипел Псих, и я кажется понял, о ком он и был полностью с ним согласен по данному вопросу.

— Мда... — аристократ снова повернулся к нам, — И что же с вами делать, придурки? Мне об вас даже кулаки пачкать расхотелось.

Жалкое зрелище...

— Ещё вопрос, кто тут из нас действительно жалок, — не сдержался я, — Мы — четверо обычных подростков. Или восемь мужиков, которые собираются на детей напасть потому, что ранее пятеро недоумков с ними справиться не смогли.

— Слышь, «дитё». Для жиробасины ты что-то слишком дерзкий, как я погляжу. Пожалуй, пора заканчивать эти пустые разговоры. Антонио, на тебе два этих дрища, Василио — займись жиробасиной и Психом.