#Бояръ-Аниме. Пожиратель II

И тут же без перехода озвучил новое предложение:

— Бабу хочешь?

— Какую ещё бабу?

Моё изумление было принято за проявление интереса.

— Это зависит от того, сколько у тебя денег есть, — с ухмылкой сообщил лысый. — За тридцать рублей нормальные девочки имеются.

— Но можем и за десятку подогнать, только там надо будет ей пакет на голову надеть, — добавил тот, что в петушке, и громко заржал.

Похоже, эти идиоты только начали, так сказать, заходить в бизнес и ещё до конца не определились, какой именно вид услуг они оказывают.

И кто они сами: драгдилеры или сутенёры.

Впрочем, я их уже воспринимал исключительно как боксёрские груши. Мне очень не понравилось, что у меня на районе, да что там на районе — у меня во дворе ходят эти выродки. У меня уже и так кулаки чесались, а тут лысый ещё и выдал:

— А если соточку не пожалеешь, можем школьницу найти.

Было понятно, что про школьницу он ляпнул для красного словца и «торговали» эти дегенераты максимум вышедшими в тираж проститутками, но перед глазами сразу же встал образ Катьки в школьной форме.

И я почувствовал, как меня охватывает бешенство. Я еле сдержался, чтобы не убить лысого сразу же, с одного удара, а пока брал себя в руки, тот, что в кепке, заявил:

— Да у него бабок нет по ходу на девочку, зря только время теряем!

— А может, ему мальчик нужен, — сказал третий придурок и снова заржал.

Это было настолько нагло, что я, признаться, даже немного растерялся.

— Вы бессмертные, что ли? — спросил я, решив, что начну с того, кто ответит первым.

— А... — раскрыв сверкающую жёлтым пасть придурок.

И тут же поймал прямой в челюсть. Он опрокинулся на спину и уже не помышлял ни о чём. Потерялся он ещё в полёте, а удар затылком окончательно его дезориентировал.

Схватив второго за руку, сунутую в задний карман джинсов, я сломал ему предплечье как тростинку. Укрепление тела работало на максимум, и приходилось смирять себя, чтобы не убить уродов. Хотя и хотелось рвать их на куски.

Третий всё ещё глупо моргал, когда второй его кореш рухнул на землю, визжа от боли в сломанной руке.

— Ты чё вообще?! — завопил последний оставшийся на ногах делец.

Ещё один удар в зубы, и он тоже оказался на земле. А я стоял над ними, сжимая и разжимая кулаки, чувствуя, что злость никуда не делась. Впрочем, нужно было брать себя в руки.

Обыскав стонущих, я отобрал у них пакеты с наркотой и, порвав их, высыпал содержимое на землю, втоптал в грязь для верности.