Позывной "Князь"

— Явился, — он брезгливо скривил губы. — Два дня шлялся неизвестно где и неизвестно с кем. Мать все глаза выплакала. И как у нас получился такой безответственный сын?

Меня окатило приступом раздражения. Опять он за старое! Как же надоело...

Стоп, это не мои чувства. Я же этого человека в первый раз в жизни вижу!

— Ты звал меня, отец? — сдержав бурю эмоций, спросил я, опускаясь на соседнее кресло.

— Конечно! У тебя была неделя, чтобы принять решение. Завтра ты должен дать мне ответ. А лучше уже к вечеру, — он бросил взгляд на каминные часы.

— Если срок завтра, то и решение свое я озвучу завтра, — спокойно ответил я.

Иван Станиславович снова поморщился и недоверчиво уставился на меня.

— Владимир, надеюсь, ты же понимаешь всю важность этого вопроса! Это тебе не очередную юбку в коридоре зажимать! Это честь и достоинство нашей фамилии! Мы должны сохранить лицо в глазах общества.

Рука сама собой потянулась к графину с янтарной жидкостью и плеснула ее в пузатый стакан.

Новообретенный батюшка зло сощурился, и меня охватило страстное желание опрокинуть в себя коньяк, чтобы лишний раз позлить его.

С неимоверным усилием воли я остановился. Откуда во мне все это ехидство? Я же совсем не пью!

Увидев, что стакан замер в моей руке, лоб Ивана Станиславовича разгладился.

— Надеюсь, ты образумишься. Мы же потомки самих Эгерманов! Великих князей! Ты же помнишь, что твой троюродный дядюшка — семнадцатый в очереди на императорский трон?

Я поспешно кивнул, ожидая продолжения этой очень мотивирующей непонятно на что речи.

Владимир Иванович Эгерман.

Но этого все равно слишком мало.

— Напомни, пожалуйста, условия для моего решения, — аккуратно сказал я, надеясь на дополнительную информацию.

— Снова будешь торговаться? — раздраженно бросил он. — Святые наместники, а я-то думаю, почему ты такой спокойный! Да за что мне такое наказание? Нет! С меня хватит! Никаких разговоров! Завтра жду твоего ответа.

Он заелозил в кресле, пытаясь выбраться из мягкого плена подушек. Я хотел было предложить помощь, но Иван Станиславович бросил на меня злой взгляд. Оставалось лишь пожать плечами.

Наконец, справившись, он неловко вскочил и вдруг шлепнул ладонью по столу.

— Смотри мне! — повторил он, ткнув в меня пухлым пальцем.

Я посмотрел на его указующий перст, поднялся и уверенным шагом вышел из малой гостиной.