Провинциал. Книга 3

Да, с её помощью не удалось полностью разобраться с противником, но сам процесс организации и оплаты этого мероприятия позволил господину Дратвину солидно нарастить свои финансовые резервы.

И теперь он мог более или менее уверенно смотреть в будущее.

Вопрос материального обеспечения на случай, если ему вдруг придётся удариться в бега, был окончательно снят.

Оставалось, всего-то на всего, вовремя унести ноги, если всё окончательно пойдёт не по плану...

Утро этого дня Пётр Сергеевич встретил, лёжа в кровати в обнимку с Серафимой, во сне закинувшей на него свою изящную ножку.

Лучик дневного светила, пробившийся сквозь бамбуковые занавески, теперь стремился проникнуть и сквозь, пока ещё плотно сомкнутые, веки бизнесмена.

За тонкими стенами бунгало яростно щебетали птички, слышался лёгкий плеск волн и шелест огромных листьев растущих неподалёку пальм.

Пребывая в полудрёме он медленно провёл рукой по обнажённому плечу сладко посапывающей девушки.

Задумался, то ли сразу подняться, и с ходу окунуться в круговорот дел, то ли сделать себе поблажку, и овладеть спящей красавицей, доверчиво положившей свою хорошенькую головку ему на плечо.

В конце концов, Пётр Сергеевич пришёл к тому, что делу время, а потехе — час, и, стараясь не разбудить сладко спящую девушку, аккуратно выбрался из-под простыни.

Сел на кровати, ощутив босыми ступнями прохладные доски пола. Вслушался в птичьи трели.

После чего рывком поднялся и направился к распахнутым дверям. Дверной проём закрывали только тихо постукивающие при каждом дуновении солёного бриза бамбуковые занавеси.

Когда он сделал шаг за занавесь, нога его вдруг опустилась на что-то мягкое и скользкое, лежащее за занавеской. Ступня предательски подвернулась, и Пётр Сергеевич, сдавленно матерясь, неловко обрушился наружу.

Инстинктивно выставленные вперёд ладони разъехались в стороны, попав в лужу какой-то противно-холодной, липкой и скользкой жидкости, и господин Овечкин больно приложился лицом о доски веранды.

Когда он раскрыл зажмуренные в падении глаза, то обнаружил, что лежит в луже крови.

А кровь эта натекла из отрубленной лошадиной головы, лежащей у самого входа в дом. Не глядя наступив на неё, он, собственно, и поскользнулся.

— Что это? — в замешательстве подумал кое-как поднимающийся с окровавленных досок Пётр Сергеевич.

Что и говорить, выйти солнечным утром из дома и тут же вляпаться в лужу крови... Это не способствует ясности мышления и позитивному взгляду на жизнь. И эта конская голова, опять таки...