Провинциал. Книга 3

Аристократы, хе-хе, а всё туда же, в бизнес лезут... А в бизнесе слюнявому чистоплюйству не место.

В каменных джунглях деловых центров господствуют совсем другие принципы, с аристократическим благородством не сочетающиеся совсем...

И вот результат...

Но Строцци, вроде как и не бандиты вовсе? Да и вообще, как они могли на него выйти?

Ведь концы спрятали вполне качественно тогда. Следователи уж как старались, как старались... Носом землю рыли. Но по итогу удовольствовались дыркой от бублика.

А сам Пётр Сергеевич именно после проведения этой операции заложил основы своего благосостояния и перешёл на принципиально иной уровень.

Если раньше господин Сагателян, хозяин фонда «Недра» разговаривал с ним через губу, то после блестящего окончания той операции стал относиться, как к равному...

Ну, если и не совсем, как к равному, то почти...

Кстати, можно попробовать связаться если не с ним самим, то, хотя бы, с кем-нибудь из членов правления фонда...

Окрылённый этой идеей, Пётр Сергеевич активировал свой собственный канал гиперсвязи и уверенно набрал номер Павла Григорьевича Сироты.

Господин Сирота был членом правления фонда, с которым у него установились вполне себе доверительные отношения, и с ним можно было разговаривать.

Связь устанавливалась как-то натужно, и только минут через пятнадцать Пётр Сергеевич услышал в трубке характерное покашливание старого афериста, заменявшее ему междометие «Алло».

— Добрый день, уважаемый, — поприветствовал Овечкин Павла Григорьевича.

— Ну, здоров, коль не шутишь, — в своей, нарочито простонародной манере отозвался Сирота, — чего хотел?

— Да вот, незадача у меня, — начал Пётр Сергеевич...

Пара минут ему потребовалась на то, что бы вкратце поведать собеседнику о том, что с ним случилось сегодняшним погожим утром...

— Что сам-то думаешь? — хрипло поинтересовался Павел Григорьевич.

Пётр Сергеевич про себя отметил, что в голосе старого прожжённого жулика отчётливо сквозил страх.

— Точно не скажу, — Пётр Сергеевич, действительно, не был уверен ни в чём, — думаю, это история со Строцци нам аукается.

— Думаешь, Строцци? — переспросил его собеседник, потом, по стариковски покряхтев в трубку, продолжил, — если это они, то всё очень плохо...

— А что они могут? — поинтересовался Пётр Сергеевич.