Провинциал. Книга 3

Это значит, что необходимо договариваться с Антоновым...

А Антонов этот, надо признать, совсем не дурак, и, скорее всего, о роли Овечкина во всей этой истории догадывается.

И о его исчезновении тоже уже, наверняка, осведомлён.

Как это неприятно... А ещё этот орбитальный удар, который обсуждают сейчас все, кому не лень...

Наверное, для Антонова вовсе не было секретом и то, что вся эта война ведётся на средства Овечкина, а если нет Овечкина, то и средств на ведение боевых действий нет...

Да, переговорная позиция просто дерьмовая.

..

.

Зуммер внезапно ожившего коммуникатора заставил взбудораженного лендлорда подпрыгнуть в кресле.

Утерев со лба капли внезапно выступившего пота, он потянулся к переговорной трубке, попутно думая о том, что нервы ни к чёрту, и что надо будет, как только это всё закончится, ехать на воды...

— Добрый день, Федот Мирославович, — рука Бояндина, державшая трубку нехорошо дрогнула.

Он сразу узнал голос звонившего. Звонил ему Дратвин, командовавший всей этой прожорливой ордой разномастных вояк.

А это значит, что проблемы уже стучатся к нему, можно сказать, прямо в дверь...

— Добрый день, Аполлинарий Александрович, — Бояндин постарался успокоиться, — зачем я вам понадобился?

— А вы не догадываетесь? — с нехорошей усмешкой поинтересовался собеседник.

— Догадываюсь, — сокрушённо вздохнул Федот, — вы по поводу исчезновения нашего с вами нанимателя?

— Совершенно верно, — подтвердил Дратвин, — и у меня к вам вопрос.

Если вы на него сейчас мне внятно не ответите, то я вынужден буду уступить вам дальнейшее руководство этой военной авантюрой... Вопрос простой: что делать будем?

Бояндин понял, что надо что-то решать. А для того, чтобы взвесить все за и против и принять обдуманное решение, ему нужно сосредоточиться и хоть немного поразмыслить, хотя бы полчасика...

— Давайте договоримся так, — Бояндин ощутил, как от волнения пересохло во рту, — я перезвоню вам через полчаса, и мы с вами решим, что предпринять.

Годится? — и в разговоре повисла тягостная пауза...

— Хорошо, — через тридцать секунд, показавшихся Бояндину вечностью, прозвучал бесцветный голос Дратвина, — я жду ровно пол-часа, и ни минутой дольше. Если вы протянете сверх этого хоть секунду, то можете вообще не утруждаться.

— Я понял вас, тогда в течение получаса я вас обязательно наберу, — сказал Бояндин и нажал отбой.

Он был в панике, он чувствовал, что быть ему крайним.