Повелитель душ

Видимо, над молодой внешностью поработали местные маги, то бишь лекари. А вот, седина в волосах, скорее всего, настоящая - то есть, моему отцу должно уже быть точно за пятьдесят лет.

И, кстати, сильный контраст с Семёном, лекарем рода - тот выглядит, как раз на пятьдесят и даже старше. А его волосы и усы - без единой сединки.

Стиль что ли у них такой?

Отец тяжело вздохнул и наконец заговорил:

- Ладно, сначала разберёмся с тобой. Семён говорит, что у тебя один из видов амнезии. Ты, что, совсем ничего не помнишь?

Я пожал плечами:

- Память о каких-то основных функциях осталась.

Я могу говорить, писать, двигаться. А всё остальное... чистый лист.

- Меня, значит, тоже не помнишь?

- Нет.

- А помог мне тогда зачем?

- Я, конечно, тебя не помнил, но мне успели сказать, что это твой кабинет. Кто там мог быть кроме тебя?

Отец с лекарем переглянулись и первый хмыкнул:

- Да уж, точно чистый лист. Раньше, из-за того, что у тебя был деффектный первый колодец, и, осознание того, что ты на всю жизнь будешь “слабосилком” - ты мне даже в глаза посмотреть нормально не мог, взгляд отводил, считал, что позоришь собой наш род, стыдился в общем.

.. И это у тебя из детства какая-то травма началась - после прогулок с отпрысками Булгаковых. Никакие лекари не могли вправить тебе мозги обратно. А теперь, сидишь уверенно, тыкаешь отцу, и в глазах - ни грамма стыда! Может... - Отец снова откинулся на спинку кресла и почесал свою бородку. - И хорошо даже, что так получилось. .. Знания-то ты быстро восстановишь, а вот то, что твоя душевная хворь ушла - дорогого стоит.

В дверь постучали, на что, отец тут же отреагировал:

- Да!

В приоткрытой двери появилась морда вояки:

- Николай Фёдорович, костяк гвардии вернулся с заданий, возведён стационарный щит над всей нашей территорией, усадьба в полной безопасности.

Мой отец кивнул:

- Хорошо, ступай!

Сам же, когда дверь захлопнулась, встал с кресла, дошёл до бара и, взяв оттуда какую-то бутылку и два бокала, вернулся обратно.

Один стакан поставил себе, второй - лекарю, и набулькал из бутылки в две посудины.

- А, мне?

Это я на автомате брякнул. Как восьмидесятилетний старик. Всё же не привык ещё, что я пацан - пацаном... Так-то употребление алкогольных напитков, и уж тем более до совершеннолетия совсем не одобряю.

Отец опять удивлённо переглянулся с лекарем и усмехнулся:

- Мал ещё! Впрочем... - Глава рода встал и, принеся третий бокал, налил и в него.