Жандарм 3

Но скорость у него все равно оставалась высокой и, если ничего не изменится, приземление у него выйдет жестким.

— Ох, — испуганно выдохнула Лида, тоже понявшая это.

Следом за первым, стали выпускать свои парашюты остальные участники состязания. У большинства они были круглыми, из белой ткани. На их фоне выделялся первый треугольный и еще один — квадратный. Причем парашют квадратной формы гораздо лучше замедлял падение, чем треугольный. Правда круглый «бил» эти формы по всем статьям. Прыгуны с такими парашютами почти висели в воздухе, медленно паря над нами.

— Они разобьются? — испуганно прошептала Лида, вжавшись в меня.

— Не думаю, — покачал я головой, заметив суету на месте будущей «посадки» прыгунов.

И действительно на земле около десятка человек тащили тяжелые деревянные ящики, располагая их в углах импровизированного квадрата, в центр которого первым должен был приземлиться прыгун с треугольным парашютом.

Смельчаку до земли оставалось около сотни метров, когда ящики были установлены, и у каждого из них осталось по одному магу, которые приложили свои ладони к крышке артефактов.

Когда в этот «туман» ухнул прыгун, гости шоу замерли, а некоторые испуганно вскрикнули. Среди них была и Лида. Секунда... другая... и вскоре туман стал рассеиваться, а глазам присутствующим предстал живой и здоровый, а еще матерящийся, француз, запутавшийся в стропах собственного парашюта.

— Ох, — облегченно выдохнула Лида, — ну и испугалась я.

— Ну, как я заметил, организаторы не поскупились на артефакты страховки.

— Да, даже удивительно, где они их могли взять.

— Почему? — удивился я.

— Так ведь создать такие не каждый род способен, — пожала плечами девушка. — А те, у которых есть знания, или не делают артефакты на заказ, или к ним очередь на десятилетия вперед расписана.

— Неужели заполучить артефакт так сложно? — удивился я.

А ведь когда я составлял планы своего будущего «возвышения» и обретения силы, получение артефактов было одним из пунктов. Но тогда мне это не казалось чем-то чересчур сложным и не выполнимым. Взял же откуда-то дед моего тела ту дощечку? Да и другие артефакты, пусть и не на каждом углу, мне попадались. Как например та же лежанка у Петра Коршунова в Твери, с помощью которой он определил изменение моего дара.