Сережа, думай об империи

- Чего остановился? – Прикрикнула на меня хозяйка этих помещений, увлекая дальше, - а вот это моя ванная, правда, она милая?

Милая? Не то слово! Мраморная ванна с мгновенно включившимся артефактным подсвеченным водопадиком, как и все помещение, обильно изукрашенное зеркалами в золоченых рамах, резными финтифлюшками, статуями купидонов и разных милых зверушек была скорее помпезной, вычурной, вызывающе роскошной, но никак не милой.

- Тут мы позже сможем поплескаться… если успеем, конечно, а сейчас пойдем, мой князь, я покажу тебе свою спальню.

Моя златовласка же, не замечая возникающих во мне сомнений, уже демонстрировала мне необъятных размеров кровать, с разбегу плюхнувшись на самую ее середину.

- Любовь моя, а к нам никто не может зайти в самый неподходящий момент? – Озвучил я пока еще первые, робкие ростки от начавшегося пробуждаться во мне голоса рассудка.

- Пока я сама не подам сигнала, даже моя личная служанка не имеет права сюда входить.

С платьем совместными усилиями разобрались, после чего я получил возможность созерцать весьма аппетитную женскую фигурку. Нижнего белья под бальным платьем прелестница не носила.

- Не могу поверить, что тебе пятнадцать лет, - высказался я, ощупывая нежные податливые под ладонями полушария с задорно торчащими сосочками на вершинах.

- Так мне и не пятнадцать, а восемнадцать... через неделю исполнится, я старшую школу в прошлом году закончила. Ты же не будешь против, что жена будет тебя чуть-чуть старше, мой послушный рыцарь? Зато я смогу обучить тебя очень многому новому и всегда подам разумный совет в случае необходимости.

- Хозяин, лучше нам отсюда побыстрее выбираться, - дошла до меня одному только мне слышимая ментальная фраза моего разумного артефакта, - ну, если ты не желаешь, конечно, и в самом деле, получить в конце сегодняшнего сеанса наслаждения дополнительно еще и брачный браслет на руку.

- Ты прав, Гуамоко, - точно так же ментально отозвался я, окончательно отменяя ментальную технику раздвоения сознания. До этого я в общении с виконтессой Аквитовой руководствовался исключительно сигналами из той части своего разума, которая прочно подпала под влияние выпитого мной в саду приворотного зелья. Кстати, очень сложная штука, это зелье.