Возвращение ликвидатора. Новая угроза #3

Пока мы торчали на болоте, я запретил обсуждать то, что ребята видели. И причины разрыва слияния не назвал. Понятно, что это не шло мне в плюс, как лидеру, но они уже привыкли меня слушаться, так что сработало. Пытаться снова объединиться в Структуру после того, как я осознал свое прошлое, казалось еще более паршивой идеей. Да, мыслей моих никто из них прочесть не сможет, но мало ли что?

В вертолете, который оторвался от земли едва последний боец копов запрыгнул внутрь, тоже молчали. Но там и обстановка способствовала — все равно под рев турбин и винтов не удалось бы ни слова услышать, да и посторонних вокруг было слишком много.

Летели долго. Около сорока минут, причем, постоянно меняя направление, из чего я сделал вывод, что мы кого-то со следа сбиваем или что-то в этом роде. Спасибо, хоть противоракетных маневров не исполняли, а то бы я совсем охренел от того, как быстро дела стали такими аховыми.

Наконец вертолет стал кружить над небольшим островком в густом море подмосковных (мы же еще в Подмосковье были, да?) лесов.

Сверху она больше всего походила на деревушку хоббитов из "Властелина колец" — крытые дерном крыши, низкие, сильно утопленные в землю строения, полное отсутствие таких важных для военной базы вещей, как дорожки и плац для построений.

С поправкой — на деревеньку хоббитов, окруженной бетонным забором, колючей проволокой, с пулеметными точками и спешно возводящимися минными полями. Среди всей этой красоты даже мобильная точка ПВО имелась — четыре тонких стрелы автоматизированного комплекса некоторое время сопровождали нашу винтокрылую машину.

Было похоже, что данный объект только-только начали выводить из консервации. В которой тот находился последние лет пятьдесят, а то и все сто.

Стоило машине коснуться колесами посадочной площадки, спецназовцы быстренько высадили нас, и снова куда-то улетели. Ни слова даже не сказали, даже чего-то вроде: "Вам туда" или "За вам скоро придут". А спросить больше было не у кого. Вокруг не было ни одного человека. Кроме часовых на вышках, но и их я как-то опасался тревожить.

Зато остальные восприняли эту ситуацию, как возможность поговорить и прояснить ситуацию. Вопросы — в основном содержащие "какого хрена" — вновь посыпались на меня, как из дырявого мешка.

— Последний раз повторяю, молодежь. — пробурчал я. — Я понятия не имею, где мы. И я не готов обсуждать произошедшее. И дело не в том, что хочу что-то от вас скрыть. Просто пытаюсь не навредить еще больше.

— Молодежь! — фыркнул Мельников.