Рысюхин, налейте для храбрости!

Неплохо погуляли, хоть и безо всяких безумств наподобие тех, что показывал во внутреннем кинотеатре дед, и даже без тех приключений, на поиски которых под конец вечера потянуло некоторых собравшихся. Сидели, немного выпивали (ну, не все немного), закусывали, разговаривали. Все травили байки о семейной и холостой жизни, о гулянках, в которых участвовали и о приключениях, после гулянок найденных. Ну, и просто шуточки отпускали, порой довольно сомнительными. Безоговорочным чемпионом тут был дед, хорошо, что его никто не слышал, за исключением меня.

Как пример одной из приличных, относительно остальных, дедовых шуточек:

«Вызывая на мальчишник девочек лёгкого поведения главное не получить в гости весь девичник!»

Ближе к концу вечера я порадовался, что по совету деда снял стоик в заведении, которое относительно рано закрывалось: к десяти часам нас попросили рассчитаться и вежливо, но непреклонно выпроводили на улицу. Желание продолжить высказали только двое и, не найдя поддержки, ушли куролесить дальше своей компанией, а мы с Владом двинулись отсыпаться перед завтрашним.

Утром мы с Владом, что с разрешения коменданта жил в моей комнате, поднялись, позавтракали, переоделись в парадное, а на подходе к фургону меня вдруг накрыло! Такое ощущение, что все переживания, которые терзали Мурку мою последний месяц свалились на меня разом. Какой-то иррациональный страх, даже трудно точно сказать – перед предстоящим или из-за того, что всё может сорваться.

В голову чего только не лезло: попадём в аварию, Маша заболеет и прочее, всё менее разумное и вероятное.

– Э, брат, да ты весь белый! Это тебя проняло-то! Ну, давай, успокаивайся!

Попытки глубоко дышать или, там, сделать зарядку не помогали, тем временем подошла Надежда Петровна, которую мы взялись подвезти. Нужно было ехать, однако я только с третьей или четвёртой попытки смог попасть рукой по дверной ручке.

– Не, братка Юрась, так ты нас всех до ближайшего столба только довезёшь.

Лезь-ка ты на пассажирское место, я тебя сегодня повожу! – Влад подумал немного, потом метнулся к задней части фургона. Вернулся он с бутылкой «Пшеничной» и стаканом, сорвав пробку налил почти полный:

– Давай, хлебни для храбрости!

Я трясущимися руками взял стакан и, не чувствуя ни вкуса, ни крепости, думая только о том, чтобы не облиться, выпил всё налитое. Влад только крякнул, глядя на такое дело.