Рысюхин, налейте для храбрости!

Получилось очень солидно, но поскольку пластинки выкупал по оптовой цене, а виски вообще шло по себестоимости – итоговая цена набора получилась не дороже, чем очень популярная последние пару лет среди мелкопоместных баронов и нетитулованных дворян среднего и выше достатка серебряная памятная медаль в сафьяновой коробочке. Зато по оригинальности – пусть кто-то попробует превзойти! Да, мне тоже не чуждо мелочное тщеславие, и что с того?

И, да – если вчера мы уходили со свадебного пира первыми – вроде как для консумации брака, то сегодня должны остаться последними, проводив каждого гостя.

Когда разъехались уже минимум треть приглашённых, к нам подошёл какой-то очень серьёзный профессор Лебединский.

– Юра, насчёт пластинок, тех, что в подарках гостям…

– С ними что-то не так? – я напрягся, ожидая, что придётся разрешать какую-то неприятность. Хорошо, если речь о нехватке, или повреждении одной или двух штук – это легко решается за счёт запаса.

– Да, со мной связались наши торговые партнёры, с ними сложилась крайне неприятная ситуация…

Я почувствовал, что холодеют ноги.

Неужели какой-то другой выходец из дедова мира всё же успел зарегистрировать права на какую-то песню раньше, чем я?! Дед вообще начал метаться внутри сознания, едва не впадая в панику.

– Какая? – Не то спросил, не то каркнул я.

– Очень серьёзная. Они кончились.

– В смысле?! – переспросил я, ещё не осознав, о чём речь.

– В самом прямом. Позавчера со склада ушла в розницу последняя оптовая партия в триста штук. Склад пуст. Так что на днях ждите приглашение от издателя, для подписания соглашения на печать новой партии!

Профессор радостно засмеялся и, хлопнув меня по плечу, ушёл, слегка покачиваясь, к позвавшим его гостям.

Я же испытал смешанные чувства, среди которых превалировало желание несмотря на всё уважение к Валериану Елизарьевичу догнать его и как минимум дать смачный поджопник! Ну, нельзя же так пугать человека! Я ж так Рысюхе душу отдам, прямо в день свадьбы, ёлки-палки! В себя меня привела радостно запищавшая Мурка.

– Так, милая моя. Что бы там ни было написано в договоре, я считаю тебя полноправным соавтором и соисполнителем, а не просто сессионным музыкантом. Поэтому доход от этой партии – полностью твой, распоряжайся им, как хочешь и как считаешь нужным.

«Хорошая проверка, молодец!»

«Какая ещё проверка?! Так просто будет справедливо!»

«Эх, Юрка. Я уже не раз говорил, что завидую тебе в чём-то. А проверка сама собой получится: как она будет эти деньги тратить.