Рысюхин, налейте для храбрости!

А меня ждало свидание с третьим ректификатором.

Люди привыкают ко всему – так и работники в цеху привыкли к застывающим в воздухе и сливающимся в сложной формы металлическую деталь. А ведь поначалу чуть не на зуб пробовали, когда думали, что я не вижу, и стучали аккуратно, слушая – нет ли раковин. А теперь – только здороваются, увидев меня в первый раз за день, потом же просто пробегают мимо по своим делам.

В обед связался с Викентьевкой – по словам Влада, прирост производительности ректификатора есть, как и увеличение выхода продукта.

Правда, немного меньше расчётного, надо будет проверить, в чём дело – или искажение геометрии, или с режимами работы что-то не так. Ну, или просто погрешности – как в расчётах, так и в реализации, разница в пару процентов, то есть, порядка одной десятой от полученного прироста. На перегонных кубах тоже улучшилась очистка, голов и хвостов стало можно отсекать чуть меньше, продукт выходил чуть крепче. Это стимулировало дальнейшую работу.

Алесь Кудрин всё ещё думал.

Или что-то придумал, но не хотел мне говорить, как вариант.

На следующий день Маша забросила меня на вокзал и вместе с явно заскучавшей Варварой Матвеевной отправилась в Дубовый Лог, следить за тем, как рабочие заканчивают обивку стен и установку межкомнатных дверей, привезённых вчера вечером из мастерской во владениях барона Клёнова. Это было небольшое предприятие, даже не мануфактура, где работало буквально трое мастеров, делавших очень ограниченные партии мебели, дверей, окон и прочего, в основном для нужд барона или под заказ для тех, кто знает о существовании этого производства.

Мы не заказывали ничего вычурного, потому нам и смогли собрать пять дверей и коробок к ним из готовых заготовок (интересно, это каламбур или тавтология?). Мебель из Смолевич и Червеня должны были подвезти или сегодня вечером, или завтра в первой половине дня и завтра же установить, вместе с подаренным мне не так давно монументальным письменным набором для кабинета. Если всё пройдёт по плану – после окончания ремонтных работ на заводе мы сможем впервые переночевать в нашем обновлённом родовом имении.

И «обновить» его, хе-хе…

В Минске меня ждала куча макулатурной работы и одна срочная экспертиза. В общем, к поезду отправлением шестнадцать сорок я успел не особо торопясь. Кстати, из-за того, что не торопился и ошибок делал меньше, и вымотался не так сильно. Вот только обед в «почти ведомственной» ресторации оставил двоякие чувства.