Рысюхин, налейте для храбрости!

Для меня это даже не смешно – приедем в Смолевичи, я тебе покажу, сколько всего необходимого нужно держать в столе и сколько места оно занимает. И насчёт места. Осталось его на столешнице ровно на один лист бумаги. Если документ или письмо будет больше, чем на одном листе, то есть – почти всегда, остальные придётся в руках держать. Или класть рядом на пол, на коленки, в портфель, не знаю, куда ещё.

Машенька насупилась, но по существу возразить ничего не могла, а для скандала «по поводу» не имела подходящего настроения.

– Стол поменять можно… Этот я себе возьму, для косметики.

– Тебе ближайшие лет двадцать пять как минимум никакая косметика вообще не понадобится. А потом придётся рисовать морщинки и жилки, чтоб подруги меньше завидовали. Но не в одном столике дело…

– Что ещё не так?!

Я вздохнул и начал перечислять:

– Шкафы. Нужны шкафы для документов, для справочников, для картотеки – а у тебя здесь один махонький книжный шкафчик и очень-очень изящные этажерки, на которых не поместится и четверть того, что необходимо.

Далее, кабинет на первом этаже – он не только, а может и не столько для работы, как для приёма посетителей. Ты для них, насколько я понимаю, поставила вот эти кресла?

– А кресла чем не нравятся?!

– Очень нравятся! Я даже себе такое забрать хочу. Красивые, мягкие удобные – для отдыха, не для работы. Как ты думаешь, какой-нибудь приказчик-простолюдин сможет нормально общаться со мною, когда я стану бароном, или с Беляковым – развалившись в таком кресле? А не развалившись в нём сидеть если и получится, то это будет мучительно.

Ну, и документы, что он с собой привезёт – ни разложить, ни подписать негде. Нужен стол, а возле него – стулья.

– Ну, если всё, что ты наговорил, собрать – то получится что-то скучное и унылое, как папин кабинет.

– Вот! Замечательно удобный, кстати говоря, он у Василь Василича! И не «скучный», а «функциональный». Но никто не запрещает к функции добавить ещё и красоту, и стиль. Но добавить, а не заменить! Пока эта комната – чтобы посидеть, поболтать с подружками и написать пару писем.

Уж прости, но не кабинет.

Маша старалась не показывать вида, но расстроилась и обиделась. Пришлось заглаживать не свою вину – и комплементами в отношении драпировок, хоть на мой вкус они и были слишком светлыми, и её трудолюбию, и старательности. Потом продолжил это за ужином, заказанным в трактире. Начали мы его есть на кухне, потом решили, что удобнее будет в спальне, где есть кофейный столик.