Псионик. Навсегда.

Кто-то исподтишка. А кто-то вообще в открытую.

– Какого черта мы идём так свободно? Не прячась, не стараясь остаться незаметными? – Я поднялся на парочку ступенек вверх и замер рядом с Ликвидатором, держась за перила. – На нас смотрят все посетители центра. Великого и ужасного Ликвидатора вообще, что ли, знает каждый гражданин империи? Сто́ит кому-то заметит Вашу персону, и они уже глаз не сводят.

– Нет, конечно. – Романовский усмехнулся. – Просто для окружающих сейчас все выглядит следующим образом. По торговому центру двигаются двое особистов.

Уж это вполне способны определить даже те, кто мое лицо никогда в жизни не видел. Хотя, справедливости ради, отмечу, таких очень мало. Естественно, народ понимает, мы не на прогулку пришли. Поэтому им с одной стороны страшно, а с другой интересно. Вот и пялятся.

– Круто…А детишки? Я так понимаю, они снова все вместе здесь? Раз вы не знаете наверняка, кто вам нужен, то следите за всеми.

– Да. – Ликвидатор кивнул.

Он вообще объяснял мне сложившуюся ситуацию с весьма заметным удовольствием.

Будто ему нравится наш разговор. Он, как старший товарищ, учит своего подопечного. Вот такая, типа, история.

А мне зато наоборот – сильно все не нравилось. Если полковник Романовский, не скрываясь, двигается туда, где предположительно находится псионик, значит, он точно что-то задумал.

– А что детишки? – Ликвидатор снова усмехнулся, а затем сошел с эскалатора. – Детишки увидят особистов, которые просто будут осматривать территорию. Начнут нервничать.

Глядишь, псионик выдаст себя. Ну, и ты, конечно, постараешься.

– Охренительный план…–Высказался я Романовскому в спину.

Просто он как-то резво рванул вперед. Туда, где виднелись столики кафешек, диваны, на которых сидели отдыхающие, и вход в кинотеатр.

Пришлось ускориться, чтоб догнать его.

– И где же наш объект? – А вернее три. Извините…

Последнее слово предназначалось не Ликвидатору, конечно. Перед ним мне извиняться не за что. Проходящая мимо девушка случайно задела меня плечом и обернулась, чтоб, наверное, возмутиться.

По крайней мере, лицо у нее было злое. Поэтому я и попросил прощения. Мне не жалко. Хотя, вышло это не специально ведь. Я совсем не хотел никого цеплять. Однако едва девушка увидела, с кем столкнулась, моментально изменился ее настрой.

– Да ничего, ничего…сама виновата…простите, ради бога…извините…– Забубнила она. А потом вообще схватила за руку свою спутницу, которая шла рядом, и потащила ее вперёд.