Кодекс Инквизитора. Книга V

За каким… я наделила ваше бестолковое высочество божественным даром истинного взора, а проклятый эфир усилил тело дополнительной нервной системой, да ещё и пожиратель третий глаз на бедность подкинул? Ответь, княжна, на кой нужно всё это добро, коли ты им не пользуешься? — Снисходительно бросив взгляд на меня, Морана продолжила поучать паучат: — Оль, ты будто слепой крот, гребёшь вперёд без устали вместо того, чтобы воспарить птицей над бесполезной суетой!

— Чего не так-то? — недоумённо уставилась на богиню.

— Да всё не так! Взять тот же взор… ты почто навык отключаешь? Полагаешь, он сам себя развивать будет? Как бы не так, княжна! Под лежачий камень вода не течёт! Активируй способность немедля и оставь как есть.

Через пару дней пообвыкнешь, аляповатость сойдёт, зряшное сгинет, останется лишь незамутнённая истина. Чем быстрее мозг притрётся, тем глубже в корень зреть будешь. Помысли об этом раньше, не пришлось бы закатывать истерики на ровном месте. Подойди, козявка, мой черёд уму-разуму учить! — Поманив пальцем, Мара недобро ухмыльнулась, обнажив белоснежные острые клыки.

Нехотя обойдя обеденный стол, приблизилась вплотную к Тёмной Богородице. Под ложечкой засосало: похоже, немного перегнула палку, не стесняясь в выражениях, но на то были веские причины. Пришлось в третий раз умереть, чтобы богиня жива осталась. Правда, она же и запустила выхолощенный под ноль источник, влив в него каплю божественной силы, но это не умаляло моей жертвы.

Помирать, знаете ли, не очень приятно.

До сих пор душа болезненно ноет, а ведь ничто не проходит бесследно! Плюс ещё один рубец в копилку.

— Расслабься, сестрица, за жертвенность — отдельная благодарность, считай, прошла проверку на вшивость, но её бы не случилось, будь ты чуть посмекалистей. Учись применять дары, Оленька, иначе долго не протянешь.

— Не поняла, какая ещё проверка? — Я чуть на задницу не села от такого откровения.

— Не бери в голову, княжна, так, рутина, не более. Благим поступком ты подтвердила право на частицу власти, дарованную мне Творцом.

Есть в тебе стержень, а готовность сложить голову за ближнего своего по нынешним беспутным временам дорогого стоит. Не колеблясь, разделю с тобой ношу тяжкую как в нижнем мире, так и в верхнем. Владей, сестрица! — На последней фразе громыхнуло так, что необъятный терем, подпрыгнув, заходил ходуном, а всклокоченного Ваську ветром сдуло за печку.

Морана, разжав кулак, материализовала на ладони чёрное неказистое колечко.