Кодекс Инквизитора. Книга V

Остаётся дождаться разморозки коллективного сознания защитников цитадели, исхода демонического легиона и закрытия инфернального портала, а там — по душам поговорить с соратниками, ну и, само собой разумеется, объясниться со следователями Тайной канцелярии.

Полагаю, Пётр Андреевич самолично пожелает уложить княжну Ольгу Фёдоровну на камень истины. Как бы при этой процедуре не всплыли детали пропажи видных магов!

Княгиня Пекла смогла удивить расчётливой выдержкой, но конкретно спутала планы. Всё же я рассчитывала на крупный замес: реки крови, горы трупов, а тут на тебе бабушка Юрьев день — получи в честь праздничка билетик на представление.

Как теперь выруливать из патовой ситуации, ума не приложу.

В голову приходил лишь один вариант: наложить самой на себя поцелуй Тёмной Богородицы, а там будь что будет. Ни разу этого не делала, но лиха беда начало. Коли не сработает, род Нагих ждёт нота объявления войны сразу от четырёх кланов. Вряд ли корону удовлетворит детская отмазка «Они первые начали».

★★★

Императрица и Самодержица Всероссийская, уняв ярость, усилием воли взяла разрушительную энергию собственной ауры под контроль.

Тёмные эманации съёжились и отступили, не успев нанести главе Тайной канцелярии ощутимого урона. Князь Толстой, морщась от боли, машинально поправил левой рукой сбившийся набок шейный платок.

— Извиняться не буду, Петруша, — выдавила из себя императрица. — Сам понимаешь, артефакты зачатия давно утратили силу, и я больше не смогу понести от покойного мужа. Отпрыски истинного императора — всё, что у меня осталось.

Если бы мальчики погиб… — Анна Иоанновна, запнувшись на полуслове, нервически клацнула зажигалкой в тщетной попытке подкурить сигарету.

Остаточный фон тёмной энергии всё ещё будоражил кровь, заставляя пальцы подрагивать от напряжения. Князь, достав из кармана коробок кедровых спичек, предложил Её Императорскому Величеству свои услуги, — та, благосклонно кивнув, жадно затянулась ароматным дымом магического табака. По кабинету поползли сизые клубы.

Императрица, откинувшись в бархатном кресле, наконец-то смогла расслабиться. Крайние три часа стоили ей нескольких прядей седых волос, а глава Тайной канцелярии, попав под горячую руку, едва не лишился головы.

— Докладывай, Пётр, но заруби на носу: то, что случилось в этих стенах, должно остаться между нами.

— Безусловно, государыня, я лично удалю записи, не стоит беспокоиться.

— Вот и славно, друг мой, не хватало ещё, чтобы весь двор судачил, перемывая кости.