Кодекс Инквизитора. Книга V

Подступив на пару шагов, Полуденница остановилась напротив, давая всласть налюбоваться собой. Затем левой рукой закинула язык на тощее плечо, а я подметила недостающую нижнюю челюсть. Костяшка болталась на тесёмке, подменяя собою ожерелье.

Берегиня полей и лугов глянула на меня пустотными провалами и, приладив челюсть, заговорила приятным моложавым голосом. Куда только делось то невнятное бульканье разодранной в клочья трахеи.

— Здесь тебе не рады, Ольга Кровавая! Принеси в жертву человека и проваливай подобру-поздорову!

От изумления брови поползли вверх, словно у Пьеро.

Похоже, нехорошая слава опережает меня на корпус, и чего я такого натворила? Подумаешь, спёрла печать Чернобога, так сама Ягиня-пограничница санкцию выдала: иди, мол, да возьми, коли сдюжишь. Правда, карга не ожидала, что сдюжу, но то дело третье.

— Не буду спрашивать, где местным владетелям дорожку перебежала, всё равно тень на плетень наведёшь, задам лишь два вопроса: о какой жертве речь и где порвётся грань между мирами? Мне в Навь до зарезу надобно.

Судя по всему, я где-то посредине застряла. Нулевой план, стало быть, или что-то в этом роде?

— Ишь, какая догадливая, быстро учишься! Верно мыслишь, княжна Ольга. Мы в междумирье, через три минуты сферы соприкоснутся, и ты сможешь уйти вниз или наверх, как пожелаешь, но…

Я поморщилась: куда же без пресловутого но?

— Говори уже, у меня мало времени, я не собираюсь здесь вялиться до завтрашнего полудня!

— Ошибаешься, милочка, вялиться придётся год, аккурат до следующего сопряжения! — Полуденница, миленько осклабившись гнилыми губами, почесала макушку остриём серпа.

— Час от часу не легче, ну и чего в таком случае тянешь? — нетерпеливо поинтересовалась я, поглядывая на солнце.

— Чтобы ты моментом прониклась, естественно, для чего ещё жуть нагоняют? Принеси в жертву пришлого и ступай себе восвояси. Ну или поклянись чёрной луной отдать то, не знаю что.

— Ага, держи карман шире. Коли намекаешь на неродившуюся дочь, то хрен тебе на лысый череп!

— Я так и знала.

Значит, жертва. Иного выхода у тебя нет, я в своём праве. Либо так, либо никак. — Злыдня, отхватив небольшой кусочек скальпа, закинула в рот и со смаком принялась жевать.

Могу поклясться, что пустые глазницы младшей сущности блеснули хитринкой.

— Давай свою жертву, время — деньги.

— Что, вот так и прирежешь бедолагу, не спросив, в чём его вина?

— Его вина в том, что хочется мне кушать. Не тяни кота за причинное место.