Закон Варпа

Но если бы с реактором возникли проблемы, датчики тут же дали тревожный сигнал.

— Это 14-37, — уведомил я по рации. — Проверю машинное отделение…

— Гарин, что у тебя?

— Кажется, генератор барахлит…

Я отстегнул ремни и направился в соседнее помещение. Корвет являлся миниатюрным кораблем, так что все системы находились близко.

— Отрыжка варпа! — ругнулся я, увидав в белоснежном плазменном полотне лилово-алые нотки.

Кто-то явно устроил мне прямую диверсию! Потому что я сам Хаос не использовал, в сражениях с тварями варпа не участвовал и даже в подпространство не проваливался.

Впервые летаю на данном звездолете. Да и жженое пятно на датчике давало четко понять: кто-то специально сломал систему контроля за состояние реактора.

— 14-37, дестабилизация реактора! — доложил я по рации кратко и четко. — На критической стадии, датчики не сработали. Увожу судно в глубь космоса.

Я раскрыл задний люк, затем развернул судно кормой к спутнику, включил почти максимальный разгон, подав напругу на протонные двигатели, и нырнул в раскрытый зев люка, окутавшись огненной защитой.

Сидеть на месте и ждать у варпа погоды не стал. Подал поток в реактивный ранец и принялся разгоняться в противоположную от корабля сторону.

Надин в это время дала краткие приказы курсантам, те синхронно развернулись и принялись удаляться подальше от опасного судна. Вряд ли корабль под эфирной защитой получит серьезные повреждения, но лучше не рисковать. Разные чувствительные механизмы и связь могли выйти из строя из-за детонации реактора.

Лишь один корабль двинулся в мою сторону, но немного не успел. На удалении в несколько километров от меня зажглось новое солнце. Протуберанец плазменной энергии лизнул мою эфирную защиту и бросил в сторону Кениоки. Меня закрутило словно юлу. Инерционных компенсаторов в космосе не было, так что на секунду даже потерял сознание от перегрузок, кажется. Очнувшись, я быстро остановил вращение и замедлил падение. Гравитация неумолимо тащила меня в сторону Кениоки.

Одинокий учебный корвет приблизился ко мне и раскрыл люк. Я нырнул внутрь, привычно проскользнув через протонную пленку. После чего прошел в ходовую рубку. Лазурные прекрасные волосы были мне хорошо знакомы.

— Это уже становится настоящей доброй традицией, не находите, ваше высочество? — уселся я в кресло второго пилота и наконец немного расслабился.

— Доброй? — приподняла Морозова голубоватую бровку. — Скорее уж надоедливой, виконт Гарин.