Мастер печатей. Том 2

Изначально все было хорошо, но сегодня в ночь у всех моих пациентов начался процесс разложения тканей, и пока мы не можем их стабилизировать, - хмуро проговорил он, пиная упавшую со стола толстенную книгу. – Да и ближайшие лечебницы помочь ничем не могут. Можно было попробовать созвониться с Новосибирском, но это очень далеко, и мы элементарно ничего не успеем. Не все можно вылечить магией жизни, даже если действовать ей напрямую, - поморщился он.

- И вы не знаете никаких способов, чтобы убрать последствия этого яда? – решил уточнить я, пристально глядя на главного целителя моей клиники.

- Нет, способ, конечно, есть. Можно применить закалённое противоядие жидкого пламени. Я однажды имел дело с подобными случаем, оно успешно справилось. Вот только, хоть состав зелья мне и известен, но его, увы, в настоящих условиях приготовить невозможно. В наличии у нас имеется только часть ингредиентов, остальные довольно редкие и дорогие. Поэтому, сейчас, мы можем только уменьшить боль и дать родственникам проститься, - вздохнул он.

– Пойдемте, вы же сам маг жизни, вам проще увидеть, может, у вас возникнут какие-нибудь идеи на этот счет.

Он указал рукой на дверь и первым вышел из кабинета. Мы прошли в ближайшую палату, все четыре койки которой были заняты, но только возле одной сидела женщина на стуле, держа за руку мальчика лет семи, который о чем-то довольно бойко ей рассказывал. Она через силу улыбалась его словам, не переставая гладить по непослушным слипшимся от пота волосам.

Увидев нас, она быстро встала со стула и отошла, прижимая руку к груди, глядя на нас умоляющим полным надежды взглядом.

Ненавижу, когда пытаются так на меня давить, но тут ее чувства все же были искренними, потому как она не знала, кто я такой и чем могу в этой ситуации помочь. Я сел на освободившийся стул и посмотрел на парня, который, нахмурившись, оглядывал меня с ног до головы.

- Ну, и как тебя зовут, малец? – спросил я в то время, когда Огурцов поднял одеяло, которым был укрыт ребенок.

Все тело его было покрыто глубокими язвами, которые местами вскрывались, выделяя какую-то черную слизь. Истинное зрение тоже не показывало ничего хорошего. Энергетические каналы были разорваны, а все внутренности словно разлагались изнутри.

- Тимофей, - проговорил он. – А вас?

- А меня Константин зовут, как себя чувствуешь? – я послал довольно мощный поток магии жизни через его руку, которую взял в свою. Парень только вздрогнул, но руку не выдернул.