Граф Лазарев. Том I

— Моя помогать, потому что моя друг. Вик помогать моя, я помогать Вик. Вик хороший.

— Барон Бискар оспаривает выбор оружия графа Лазарева? — осведомился распорядитель.

Бискар некоторое время помолчал, потом нехотя процедил:

— Нет.

Распорядитель подал ритуальный знак, пальнув в воздух магическим снопом искр, и дуэль началась.

Я отошел в сторонку, облокотился на ограждение и, посвистывая, наблюдал, как мое оружие учит незадачливого соперника толерантности к кремниевым формам жизни. Наверное, это была самая короткая и позорная дуэль в жизни барона Бискара.

Дар у него и правда был сильный, но в три центнера камня магией особенно не популяешь, особенно если эти три центнера в данный момент схватили тебя за ноги и бьют головой об пол. Видя энтузиазм Большого Валуна, я начал опасаться, как бы мой каменный друг не зашиб барона насмерть. Перед дуэлью для мотивации я попытался рассказать троллю о расистских воззрениях врага, но Большой Валун, увы, почти ничего не понял. Зато он любил драться и искренне хотел мне помочь, а потому с восторгом принял идею совместить эти два мероприятия.

Наконец, распорядитель чуть ли не силой оттащил тролля. Ну ладно, силой оттащить тролля было невозможно, я просто дал Валуну знак послушаться, и тот покорно отошел от поверженного барона. Тот с трудом поднялся, сплевывая кровь. У него был сломан нос и, кажется, рука. А вот нефиг быть видистом.

— Победа присуждается графу Лазареву, — констатировал очевидное распорядитель.

Я театрально поклонился.

— И моему каменному другу.

Игорь, хихикавший со своего секундантского места на всем протяжении избиения, когда мы вышли из клуба, не выдержал и откровенно заржал.

— Вик, это было гениально! Я и не думал, что у тебя получится. Ведь формально он мог потребовать смены оружия, ты ведь бессовестно воспользовался лазейкой в кодексе.

— Мог. Но тогда ему пришлось бы прилюдно отказаться от своих воззрений.

— Лучше, чем получить несколько сломанных костей, — заметил Игорь.

— Ты недооцениваешь глупость человеческую.

И упертость. И жестокость. А все трое вместе они дают потрясающий эффект: человек скорее умрет, чем признает, что он не высшая раса, а просто мерзкий убийца.

Мы медленно ехали в повозке, тролль топал рядом. Горожане пялились на Большого Валуна и отскакивали с дороги. Если Бискар говорил правду и тролли никогда не сотрудничают с людьми, то мой каменный друг — та еще достопримечательность. Ничего, пусть смотрят и привыкают. Я их научу не быть видистами.