Граф Лазарев. Том I

— Любитель природы ты наш.

— Любить живую природу — это хорошо!

— Да, но эта-то дохлая! Это монстр, Вик!

— Он не дохлый, он воскрес, как Лазарь. О, точно! Лазарем и назову. Пошли, Лазарь, домой в Вифанию. А этот злого дядю-некроманта не слушай. Никакой ты не монстр, нормальный хомячок. Ну отваливаются от тебя куски, с кем не бывает.

Я сбегал до своих покоев и водрузил клетку на стол. Потом решу, куда девать хомяка, но убивать второй раз не позволю. Он такой прикольный, такие щеки. Интересно, а есть ему надо?

Скептически оглядев комнату на предмет хомячьего корма, я решил, что зомби может пока обойтись и так.

Пока что фиг с ним с хомяком, есть дела поважнее: упокоить его более крупного и гораздо более злобного собрата. Подумав, я прихватил из комнат пистолет и пару ножей. Вряд ли мы будем валить оживший труп оружием, тут гораздо лучше подойдет магия, но холодная сталь под рукой никогда не помешает.

Выйдя из дома и выдержав красноречивый взгляд некроманта, я протянул ему один из ножей и двинулся к конюшням.

— Поехали, пока твой зомбак не сожрал мозги у всей усадьбы.

— Сердца, Вик, — снова поправил Игорь. — Зомби едят сердца.

— В вашем мире просто ничего не понимают в зомби.

Инцитат, как и положено нормальному живому существу ночью, крепко спал. Чувствуя мстительную радость человека, которого разбудили черт знает когда и он теперь хочет перебудить всех остальных, я гаркнул:

— Конница, подъем, мы идем охотиться на зомби!

Конь открыл один глаз, взглянул на меня и снова провалился в сон.

Ладно, сменим тактику.

— Я тебе кобыл привел! Целый табун! — мысленно сообщил я коню.

Тот мгновенно проснулся.

— Где?!

— Нигде, — покаялся я в обмане. — Просто нам срочно надо ехать. Так что давай, просыпайся и выходи.

Инцитат глянул на меня осуждающе, но покорно вышел из стойла. Игорь тем временем выводил Бурана, который окончательно перешел в его собственность. Белый конь выглядел таким же глубоко несчастным от раннего пробуждения, но выразить свое недовольство словами, увы, не мог.

— Вик, сколько времени? — сонно пробормотал Инцитат.

— Время подвигов. Давай, давай, просыпайся, солнышко уже встало, — заверил я, седлая Инцитата.

Солнышко уже, конечно, встало, но не то чтобы очень: скорее оно еще потягивалось и пило утренний кофе. Конь тоже это заметил.

— Виктор, помилуй, ночь же на дворе!

— Знаю, знаю, службы защиты животных на меня нет. Но извини, дело срочное.