Граф Лазарев. Том I

— Постой, что значит принадлежат? Они что, в рабстве?!

— Не совсем. В Империи рабства нет, вот только старый Швотенберц несколько лет назад проиграл графу в карты. Себя и свою семью, а семьи у гномов большие. А Жмурло, как истинное Жмурло, этим воспользовался. Теперь коротышки вынуждены работать у него на руднике ближайшие семь лет.

— Но это же ужасно!

— Ужасно, но что поделать. Наверное, гномский король мог бы решить вопрос, но он терпеть не может нашего Императора и не хочет связываться с ним из-за ерунды. Тем более, по слухам, клан Швотенберц в свое время ему тоже чем-то насолил.

— Мы поможем! Всегда терпеть не мог рабовладельцев. Сделаем доброе дело и заимеем себе работников.

— Полезем в рудник отбивать их силой?

Я живо представил эту картину и покачал головой. Мы пойдем другим путем.

— Не силой. Я что-нибудь придумаю. Это ведь идиотизм, проиграть семью в карты! Наверняка есть какой-нибудь закон, по которому это можно отменить.

— Есть один. Но, как тебе сказать...

— Едем, — решительно заключил я. — Прямо сейчас едем к юристу. Ради свободы гномов и ста тысяч золотых я готов на все!

***

Юрист оказался женщиной. Точнее, даже бабушкой. А еще она была глухой на оба уха.

— Здравствуйте! — Я громко поздоровался в третий раз и в третий раз не получил результата. Бабуся кивком указала на лежащий на столе листок.

«Здравствуйте», — аккуратно вывел я большими буквами. — «Нам нужна помощь».

Благообразная бабуся с аккуратно уложенными седыми волосами, толстым рыжим котом на коленях и огромным пенсне на длинном носу слыла одним из лучших юристов Империи. Слухи про нее ходили самые разные, вплоть до того, что двадцать лет назад она отравила собственного мужа, а услуги стоили бешеных денег. Только слухи забыли сообщить, что бабка ничего не слышит.

— Я слушаю, — проорала бабка так, что чашка на ее столе подпрыгнула. Ну да, когда ты сам ничего не слышишь, тебе кажется, что все вокруг глухие.

«Мы хотим узнать, можно ли на законных основаниях отобрать гномов у графа Жмурло», — старательно вывел я.

— Консультация — двадцать золотых! — проорали мне на ухо.

Да двадцать золотых — это же грабеж! Я взял в руки ручку, намереваясь предложить более приемлемую цену, но меня остановил Игорь

— С ней нельзя торговаться.

— Что значит нельзя?

— Каждый раз, когда кто-то пытается сбить цену, она повышает ее вдвое. Так что или соглашайся, или пойдем.