Граф Лазарев. Том I

Маленьких, но, как я очень надеялся, очень кусачих.

Следующее мое заклинание снова разбилось о броню, зато второе попало в цель. Воздушный кулак ударил Яковлева в плечо, заставив потерять равновесие и чуть не упасть. Но моя магия, похоже, была не главным, что его заботило. Раздался громкий «ой!» и барон схватился за причинное место. Кажется, какой-то из моих муравьев только что укусил беднягу за самое ценное.

Женщины возмущенно охнули, кто-то засмеялся.

— Барон, я понимаю, что ваша ненависть ко мне вызвана тайной симпатией, но, может, уединимся? Я не привык к такой толпе зрителей, — проговорил я и послал в противника еще одно заклинание.

Второй воздушный кулак прилетел барончику прямо в лоб, повалив на землю. Дарья, ради которой я и затеял весь спектакль, смотрела на меня с подозрением. А на Яковлева — с презрением, чего я и добивался.

Вероломно укушенный барон попытался встать, но снова ойкнул и остался лежать на земле, хлопая себя по брюкам. Мы переглянулись со стариком, и тот громко объявил:

— Победа присуждается графу Лазареву.

Поскольку представление закончилось, все вернулись в дом. Опозоренный барон быстро куда-то слинял, причем, что меня очень порадовало, без Дарьи. Гости, как это обычно бывает, сгруппировались по интересам: кто-то отправился курить, дамы собрались в кружок и щебетали о своем, несколько человек направились в биллиардную. Моя бывшая невеста в алом платье сидела одна, изредка перебрасываясь с кем-то парой фраз. Я направился было к ней, но меня перехватил вездесущий дядюшка.

Похоже, он был уже пьян.

Кстати, я вспомнил, что во время дуэли его не видел. Вот так родственник, даже не пришел за меня поболеть, предпочел в это время нализаться.

— Виктор, я уже говорил, как рад тебя видеть? — икнув, поинтересовался дядюшка и чуть не упал, ухватившись за меня. Я аккуратно усадил дорогого гостя на диван.

— Четыре раза. Я тоже бесконечно рад вашему приезду, дядюшка. Как ваше путешествие по Европе?

— О, прекрасно, прекрасно. Ницца, Париж, Венеция, я тебе столько про них расскажу! Красивейшие города.

А как усадьба, Виктор? Как шахта? Я слышал, конечно, что ты пытаешься ее открыть, но не ожидал, что так прытко.

— Шахта заработает через месяц, — заверил я.

В мутных глазах дядюшки зажегся огонек. Примерно таким же взглядом я в прошлой жизни смотрел на глупых и богатых аристократов, чей толстый кошелек просто напрашивался на то, чтобы золотые в нем обменялись на мои вытащенные из воздуха бриллианты. Я понял, что дядюшка не так уж и пьян.