Бард 7

Вот, блин, не пойму никогда я женщин!

В нашу поездку мы не хотели больше никого брать, ограничившись стандартной дворцовой охраной, но тут неожиданно вмешалась Диана, заявив, что негоже боевому гарему отпускать хозяина одного в сопровождении каких-то непонятных стражников. В результате рядом с нашей каретой ехали прекрасные всадницы: рыцарь-паладин, орчанка и обе светлые эльфийки. Не хватало только Белки, которая вместе с Рейкой отправилась выполнять мое поручение по наблюдению за отступающими казанцами.

Ира была права: Суворов ждал нас. Он лично встретил карету, а увидев опустившую голову Ксению, с уважением посмотрел на меня. С ней он поздоровался, назвав ее полный титул. Мне это не особо понравилось, но я посчитал это просто данью вежливости.

Рассадив нас за стол в гостиной, Суворов еще раз внимательно оглядел гостей, задержавшись на рабском ошейнике, сдавившем горло Ксении.

— Слушаю вас, господа.

Я коротко поведал императорскому посланнику о цели нашего прихода и о согласии княжны Ксении Бутурлиной добровольно стать моей рабыней.

— Удивили, — признался Сувовров. — Княжна, вы действительно согласны на это?

— Да! — первый раз подняла голову она и твердо посмотрела на посланника.

— Понятно, — медленно кивнул Суворов. — Документы у вас с собой?

Ира протянула нужные бумаги, которые, как выяснилось, подготовила заранее, и хозяин дома внимательнейшим образом их изучил. Наконец, закончив этот процесс, он положил их на стол и уставился на мою новую рабыню.

— Княжна Ксения Бутурлина, — начал он торжественно, и я вздрогнул. Из этакого доброго старичка Суворов вдруг превратился в настоящего матерого чиновника с твердым взглядом и властной уверенностью, которая, как мне показалось, затопила комнату. — Вы ознакомились с этими документами? — он коснулся пальцами бумаг на столе.

— Да, — ответила она.

— Подписано вами собственноручно?

— Да.— С каждым новом вопросом голос девушки становился все тише.

— Тогда властью, данной мне императором России, на основании личного желания княжны Ксении Бутурлиной я подтверждаю ее отказ от всех дворянских прав и объявляю Ксению Бутурлину рабыней князя Александра Морозова.

В руках у Суворова появилась светящаяся печать, и он от души проштамповал ею бумаги.

— Спасибо, — поблагодарил я его, — поднимаясь из-за стола, — сегодня вечером у нас праздник. Весь город гуляет! Сделайте одолжение, приходите. Мы вас приглашаем.