Дайте шанс! Том 1 и Том 2

Тарасов недавно заполучил сверхспособность. Пусть он и старший из внуков главы клана, но вряд ли успел хорошо освоить Воздух.

Ну и нельзя не сказать о моем рвении к бою и решимости победить. Сейчас они находятся в слабом состоянии. Но это пока. Стоит выйти на исходную, с мотивацией будет порядок.

Терпеть не могу готовиться к подобному. Для меня лучше сразу подраться. Что называется, вспыхнуло и помчались. Пусть в день попадания в тело Андрея это было бы слишком, а вот на следующий – вполне. А то сидишь в ожидании, накручиваешь себя и только хуже делаешь.

Ну, все, хватит рассусоливать.

Пора.

На сборы ушло минут десять. И вот я снова стою перед зеркалом в ванной комнате. Смотрю на себя разодетого в серебристый костюм-тройку, белую сорочку и ярко-красный шейный платок, причесываюсь и тем завершаю подготовку к выходу.

Уже знаю, почему Андрей в тот день выбрал платок именно ярко-красного цвета. Он символизировал его стремление устроить кровавую бойню.

Приближаюсь к зеркалу. Не пойму.

А что с глазами? Откуда взялось безразличие?

А ну, соберись! Ну же… Давай!

Вот, другое дело. Появилось озорство. До дьявольского блеска далеко, но пока сойдет и веселость.

А что будет, если я не справлюсь?

Совершенно неправильная постановка вопроса. Сейчас мне нужно подумать: что будет, если я эту тварь забью до смерти?

Уже вижу в мыслях предстоящую схватку. Вижу, как долблю голову стоящего на коленях Тарасова. Стоит подключить способность создавать иллюзии, появится настоящая картинка.

Не делаю этого лишь потому, что не хочу расходовать на ерунду силу Света.

Звоню Василию дать старт к выходу.

– Ну, как, порезвились? – раздается вместо «алло». – Мы с Федей уже внизу.

– Отлично. Сейчас спускаюсь.

Глава 21

Едва я покинул номер, и заиграли нервишки. Тут и волнение появилось, и в какой-то мере страх. Слишком многое стоит на кону. Как говорится, или пан или… Или все равно пан. У меня нет другого выбора. Я должен одержать верх. Обязан.

Моя нервозность передается Василию.

Он, видимо, догадался, что лучше с разговорами ко мне не цепляться, сказать чего-нибудь подмывает, но стоически молчит.

Я смотрю в окно и мысленно сокрушаюсь, время четверть восьмого, и все еще светло. Мне лучше, чтобы наступили потемки. Я задумал Тарасова уничтожить. Не в прямом смысле, конечно. Уничтожить как личность. Это несомненное зло. А для зла лучше темнота. Но я не могу ждать. В половину девятого я должен быть на вокзале.