Дайте шанс! Том 1 и Том 2

Зато прекрасно виден сидящий на возвышении именинник.

Скориков, по-моему, наклюкался. Поставил на стол локоть, уложил щеку в черную после скверны ладошку и слушает какого-то приятеля. Чуть в отдалении от него в одиночестве сидит Илона. На ее лице, как я и думал, тухляк. Праздник пошел совершенно не по тому сценарию, на который они с женихом рассчитывали.

По мне, так вооружиться бутылкой шампанского, что стоят на каждом столе, разбить ее о голову Тарасова и так начать драку. Или наброситься на него с барным стулом.

Вчера это здорово получилось с полукровкой. Если бы это было возможно, я бы заблаговременно обзавелся подходящим орудием и явился сюда сразу с ним. Но это уже дикость. Не стоит показывать себя отмороженным на всю голову беспредельщиком. Да и незачем. Тарасова нужно немного подтолкнуть, и он сам нарушит обещание. Начнет ко мне цепляться, и уже тогда я отвечу. Это будет идеальным решением. Тем более что он очень удобно сидит. Мне по этикету полагается подойти к имениннику, извиниться за опоздание и поздравить. Что и начинаю неспеша проделывать.

Далеко не все меня увидели сразу. Раздаются смешки, что-то типа «Ой, смотрите, появился». Громче остальных подает голос Тарасов:

– Андрейка явился. Беру свои слова обратно. Кому я там штукарь проспорил?

Ну надо же, он на меня еще с кем-то спорил!

Илона замечает меня, хмурится, прячет глаза. Ей стыдно. Стыдно, что она моя сводная сестра. Судя по выражению лица, сейчас она готова провалиться сквозь землю.

А еще в лице читается особая ненависть.

Я же продолжаю идти, слегка улыбаясь. Улыбка сама получается. Что-то они меня все веселят. Кажутся какими-то неприспособленными, тепличными и даже жалкими, что ли. Ничего из себя не представляют, а гонору выше крыши. Ну как же, целые аристократы, дворяне, епт. Своими высокомерными повадками они вызывают у меня отвращение.

Никто из них не пожил с мое. Даже близко не хапнул того, чего перепало мне в прошлой жизни. Богатые родители, прислуга, водители с охраной – все это на самом деле сделало их слабыми.

А я привык выживать. В интернате приходилось отстаивать буквально все вплоть до новых трусов. Поэтому я сильный. Внутри сильнее любого из них.

Все, страха нет. Если и оставался, когда я входил в банкетный зал, то сейчас окончательно исчез. Я в шаге от того, чтобы наброситься на Тарасова. А он, тварь, ляпнул в мой адрес унизительную колкость и отвернулся. Но ничего, сейчас я это дело исправлю.