Дайте шанс! Том 1 и Том 2

Вот так, держа Тарасова за глотку, второй от души вбивая кулак в мягкое, получается самый смак. Он теперь мне напоминает боксерский мешок. Можно бить с максимальной силой.

Все, что ли? Пробил с трех ударов?

Вихрь вокруг нас исчезает. От Тарасова все еще исходит Свет. Одной рукой он пытается убрать с горла мою руку, а второй хватается за пробитую селезенку. Его силы на исходе. Чувствуется, еще немного, и он начнет оседать.

Сильнее сжимаю ему горло. Пальцы чувствуют хруст хрящей. Для ускорения падения снова бью носком в ту же коленную чашечку и в завершении на него наваливаюсь.

Все, Тарасов падает.

Теперь остается добить.

Прыгаю сверху и перехожу к орущей на меня матом харе. Снова двоечки, и снова понимаю, что одной правой получается нанести удар куда ощутимее. Вот только мешаются его руки. Упасть он упал, но пока крепкий. До нокаута далеко.

Левой рукой упираюсь в горло, давлю на него, заставляя кричащего Тарасова перейти на хрип. Он вынужден переключиться на мою руку у горла. Мне ничего не мешает продолжить долбить харю теперь с максимальной силой.

Уже нет смысла целиться в критические места. Этот бой Тарасов проиграл. Я же хочу разукрасить его поярче. Чтобы этот мудак потом подходил к зеркалу, смотрел на себя и вспоминал обо мне и о том, что я сейчас с ним делаю. Как это делал Андрей после каждой с ним драки. Как это делал я после каждой драки с отморозками в интернате.

У меня хватало сил после каждого унизительного проигрыша подняться.

А у него?

НА! НА! НА!..

А почему только правую часть? Левая останется целой?

Да хер тебе!

На, сука!.

– Андрей! Хватит! Ты его убьешь!

Исходящий от меня Свет исчезает. Я возвращаюсь в обычное состояние. Крик Волгиной заставляет остановиться. Лицо Тарасова в мясо. Это уже не лицо, разбитое еб*ло.

Левой части досталось меньше. Вон, только рассечена бровь. Даже кости почти невидно. Дисбаланс. Это прискорбно.

После стольких израсходованных сил на меня наваливается слабость. Устало поднимаюсь, смотрю на себя, на Тарасова.

У меня руки по локоть в крови.

Смотрю по сторонам. Меня взяли в большой круг. У всех на лицах запечатлен ужас. Волгина стоит впереди остальных. Она не верит своим глазам.

Вызванный Тарасовым Ветер хорошо постарался. Более чем в десяти метрах размел все, что ему попалось. Валяются столики, стулья, разбитая посуда. Досталось и гостям.