Дайте шанс! Том 1 и Том 2

Помню, натырим отцовских сигарет, соберемся кодлой, курнем, башку сразу как снесет…

Роман продолжил рассказывать о своем первом опыте в курении сигарет, а я зависаю. Где рос?.. Лучше бы не спрашивал. От этого вопроса накатывают воспоминания об интернате. Они тоскливые и неприятные.

Коллектив в интернате был. Правда, дружили ребята по кучкам. А у меня вот не получалось. С самого начала я стал для всех чужаком. На меня сразу наехали, начали грубо расспрашивать, кто такой, откуда, а потом узнали, что домашний, и избили.

Не особо сильно избили. Так, слегонца. Типа дали понять, что не в сказку попал, и чтоб привыкал к побоям.

Я тогда и не знал, что это такое – драться. Они бьют, а я, как дурак, возмущаюсь. Требую, чтобы прекратили. Старший у нас в комнате был Леха Бобков. Он несколько раз ударил по лицу, потом скинул меня с инвалидного кресла и давай глумиться, на руки наступать, потом прямо на горло. Это когда я стал громко кричать и звать на помощь. Сам, падаль, давит зимним ботинком, смотрит на меня и лыбится.

Никогда не забуду эту довольную рожу. Ему нравилось причинять боль, смотреть, как я хриплю, как задыхаюсь. Меня в тот момент охватил дикий ужас. Я поверить не мог, что так можно издеваться над человеком. И уж тем более, не предполагал, что подобное когда-нибудь коснется меня.

Когда Бобков меня бил, особо больно не было. Только когда он начал давить ботинком, стало нестерпимо больно. Но не это меня зацепило. Зацепило нереальное унижение, которым все сопровождалось. Взгляды остальных обитателей комнаты.

Они обступили и смотрели на меня как на ничтожество.

Даже те, кого постоянно обижали, нисколько мне не сочувствовали. Мне кажется, в тот момент они радовались, что не только их сломали, а вот и еще одного новенького. И что на одного сломленного в комнате станет больше. Им меньше будет перепадать оплеух и затрещин.

Напоследок Бобков сказал, мол, живи до завтра, а завтра он повторит экзекуцию. Будет бить теперь меня постоянно, чтобы не расслаблялся. В завершение он огласил список того, что я должен буду делать.

Типа носить для него вареные яйца, масло с хлебом. А когда выдадут новую одежду, я должен буду ее сначала принести ему. Он будет решать, что мне оставить.

Конечно же, у меня отобрали все ценные вещи, которые я взял из дома. Вместе с почти новой одеждой ушли диски с играми, планшет, смартфон и даже сумка, в которой они находились. Оставили только то, что было надето на мне, и зубную щетку, которую специально сломали.