Дайте шанс! Том 1 и Том 2

Что тогда? – пользуясь случаем, спрашиваю в надежде подвести разговор к теме отправки меня к червоточине.

– А для чего с тобой охрана? У них предельно четкие указания – не допустить твоей смерти ни при каких обстоятельствах. Они головой отвечают. Равно как ответит тот, кто посмеет тебя убить.

Облом.

Уже понятно, удача откроется не в этот раз. Сегодня нет смысла затевать разговоры о червоточине.

Вздыхаю и разворачиваюсь к лестнице.

– И, кстати, к нам подходил Тарасов. Ехидно интересовался, где ты есть.

Говорил, что ты его вызвал на дуэль. Не хочешь объясниться?

Блин… Ну, и что объяснять?

Говорю «нет» и отправляюсь к лестнице.

– Стоять! Я не закончил!

От яростного металла в голосе меня аж передергивает и разворачивает обратно лицом к отцу.

– Ты кто?! Ты щенок подзаборный или мой сын?! Если щенок, смени фамилию и пошел вон из дома! Ты Вагаев! Ты это понимаешь? Ва-га-ев!!! Вместо того, чтобы Тарасову вырвать яйца, ты второй год от него пиз*юлей получаешь! Вызвали на дуэль, видишь, не можешь победить – отложи! Отложи на месяц, на год! И занимайся!!! Сколько я тебе дал наставников? Помнишь? А я помню! И какой толк? Ноль!!! И сегодня ты решил погеройствовать! Показать, какой ты смелый! Вызвал Тарасова на дуэль и что? Зассал, спрятался в комнатке и просрал свой единственный выпускной! Еще под конец учебы в лицее опозорился перед всеми! Что молчишь? Не так, что ли? Скажи хоть что-нибудь в свое оправданье!

В моей жизни было всякое, но такое впервые.

Так на меня еще никто не орал. В шоке смотрю на отца и в то же время понимаю, он сейчас кричит не на меня, на своего сына Андрея. И тем не менее, сказанное задевает нереально. Прямо-таки заставляет меня впасть в ступор.

– И это мой сын… Моя кровь… Мой позор! – отец тяжело выдыхает. – С завтрашнего дня продолжишь ежедневные тренировки с наставником. А теперь с глаз уйди. Не хочу тебя видеть.

Вот так просто после всего поджать хвост и уйти, а потом, как Андрей, бояться показываться отцу на глаза?

Ну уж нет!

– Дай мне шанс.

Один. Пусть он станет последним! – уверенно говорю, смотря отцу в глаза.

Когда отец орал, Андрей становился пунцовым. Он утыкался носом в пол и стоически отмалчивался, как бы на него ни повышали голос. Но я не он, мне не за что стыдиться. Я смотрю на отца в упор.

Только что он смотрел на меня с гневом, со злостью и даже с отвращением, а теперь негатив сменяется недоумением.