Его Сиятельство Граф Андреев

Они вооружены, так что, думаю твои гвардейцы тебя отговорят от глупостей. Так ведь, товарищи гвардейцы?

В этот момент рядом стоящий гвардеец по телефону получал указания от главы их рода. Так что я был уверен, что возрастной пиздюк не наделает херни. Вот только случилась херня. Пока тот отвлекся на телефон, этот дурной умудрился у гвардейца выхватить штурмовую винтовку. Ой что дальше было…

Я лучшее, что смог сделать, это выставил барьер вокруг себя и девочек, так что он выстрелил половину магазина в мерцающую стену из фиолетовой энергии.

Нет, я мог бы его грохнуть еще до того, как он начнёт стрелять. Но ведь я не хочу войны родов. Сейчас его свои же скру… Нет, не скрутят. Все четыре пулемета на броневиках загремели.

- Прекратить, блядь, огонь! – крикнул я, но было поздно.

Этот дебил или не умеет барьер выставлять, или не озаботился. Его мгновенно разорвало длинными очередями из СПД калибра 10.4х70. А гвардейцы ошалело смотрели на произошедшее.

Гвардеец с телефоном продолжал стоять с трубкой у уха, но забрызганный кровью.

- Дай, бляха муха, трубу. – отнял я у истукана телефон.

- Что там произошло? – услышал я голос графа.

А что я скажу сейчас? Что мои гвардейцы отработали как надо? Устранили угрозу? Ох ё…

- Ваше Сиятельство…. С прискорбием сообщаю… в ходе скоротечной перестрелки… ваш внук погиб.

- Что за херня?

- Признаю вину в том, что люди отреагировали на огонь со стороны вашего внука слишком радикально.

- И это всё?

- А что делать? Он мертв.

- Нет…

- Граф, я войны не хочу. И, в этот раз вина больше на мне, чем на нём… - согласился я.

Я осмотрел гвардейцев Горностаевых, которые пусть и держались за свои винтовки, но явно боялись станковых пулемётов, а также они видели какой барьер я выставил. Они понимают, что им не победить.

В случае войны, мы сначала этих несколько человек прикопаем здесь, а потом в течении двух часов мы бы начали осаду их родового поместья в Абинске. Но… вот дела… Война началась бы по неблаговидному для нас предлогу.

- Что ты имеешь ввиду? – спросил опечаленный Горностаев.

- Я выплачу виру. Скажем, на следующие два года я передаю вам права на складские места… - я начал подсчитывать в уме. – Сто двадцать паллетомест.