Его Сиятельство Граф Андреев

- Но…

- Иди давай, не смущай господ.

- Его благородие Ашиг Бекулов предлагает обсудить.

- Обождет.

- Мы сообщили в царскую охранку!

- Знаю. Еще утром. – сказал я.

- Боярин Лядов, боярин Кручин, потомственные дворяне Гусев, Молдавский, Скопин-Белореченский подали ноту протеста в ИСБ на ваш утренний перфоманс. – добавила Лэйла. – Ну и собственно я отправила от лица Корпорации и двух наших родов Керн и Андреевых в ИСБ извещение, что в четыре часа тридцать минут по местному времени мы объявляем войну дворянину Бекулову Ашигу.

- А мы, род Коноплёвых, будучи дружественным родом, передаем своих людей Андреевым в качестве наёмников. – сказала Олеся.

Бекулов-старший читал сыпавшиеся сообщения на его телефон. Сперва пришло сообщение от Ставропольского Мебельного Завода, в котором они разрывают свое сотрудничество. Потом ИСБ прислала им отказ в их жалобе без всякого объяснения.

После Мостовской строительный комбинат заблокировал отношения с лесобазой. Три складских комплекса почти друг за другом прислали требование досрочно освободить арендованные места. Вишенкой на куче навоза была фотография горящего авто, присланной с номера телефона канцелярии Великого Князя Адыгейского с припиской «Как понимать, Ашиг?» Тут Бекулов старший понял, что не видать им потомственный статус. Почему-то князь разозлился. Однако, следующее сообщение его повергло в ужас. Ему лично объявили войну два рода и одна корпорация. Причем, как это может сделать корпорация, он не понимал. Но и не важно ему это было сейчас. Факт в том, что его семья будет уничтожена из-за его амбиций.

Глава 25

Пять колесных БМП, автобус и несколько внедорожников, включая недавно купленных боевых бронемобилей, подъехали к имению Бекуловых за пять минут до официального начала войны. Естественно, я не стал использовать даже половину нашего потенциала. Оно просто не нужно, доказывать кому-то что-то сейчас.

Рано. Да и цель слабая. Кроме того, она далеко. Да и оголять жопу не хотелось, так что с собой мы взяли лишь меньше четверти своих сил.

Я стоял, смотря на наручные часы, игнорируя предложения к переговорам. Потому что я хочу иметь абсолютную переговорную позицию. А это такая позиция, когда у другой стороны выбиты зубы, сломаны ребра и вывернуты конечности в противоестественную сторону. А сейчас они лишь испуганы.