Мир узлов

Поэтому я не ожидал того, что рядом со мной появился человек и схватил меня, после чего нанёс пощёчину:

– Убожество, слушай, когда с тобой говорят люди купеческого дома Виритино! – это был самый крупный из компашки. Лет четырнадцать, рыжий, очень высокий и весьма мускулистый, масса у него явно многократно выше моей. Поэтому удар с размаху по обычному двухлетке закончился бы явно плохо.

К моему же удивлению, я почти ничего не почувствовал. Он специально не вложил силу? Или смягчил удар в последний момент?

Я поднял глаза на противника, а тот удивлённо смотрел то на меня, то на свою руку.

– Да… да как ты посмел? Ты… ты…грязный раб! ­– сквозь всхлипы он начал меня оскорблять, а к нам направилась остальная разновозрастная компашка. Нападающий на меня замахнулся второй рукой, но ударил ногой, целясь в живот.

Хрстц!

– Аааа…

Я успел повернуться и подставить плечо и зажмуриться. В этот раз было немного больно. Но, в прошлой жизни при такой разнице весовых категорий, я бы мог уже испустить дух от такого удара.

Я приоткрыл глаза.

Хулиган сидел на земляном полу беседки и ошалело смотрел на свою ногу. Его голень выглядела ужасно неестественно, получив изгиб. А я в очередной раз получил не намёк, а факт того, что мои физические характеристики исключительные и откровенно странные.

– Что вам от меня надо, дети? – я всё-таки решил заговорить с ними, а то что-то это какой-то бред происходит.

«Реально, отморозки», – впервые в этом мире я не понимал ситуацию полностью.

Ладно, если приняли за раба, но душа – собственность или, пока не подписан контракт, то свободный человек. Это торговый дом с чёткими правилами на запрет агрессии. Что вообще за бред?

Я бы хотел разозлиться, навалять им тут всем, но я не самый агрессивный человек на свете, а в детском теле с неизвестными мне способностями, это было бы глупо.

Единственное, что до меня дошло, это закричать:

– Стража! Охрана!

К моему удивлению передо мной возникла фигура женщины, которая топнула ногой, а набегающие подростки резко сели на пол, словно над ними пролетело бревно.

Это была Лара.

Женщина обернулась ко мне, и я понял, что она была в бешенстве. Абсолютно расслабленное лицо, как при разговоре с отцом, сейчас заменяло выражение гнева.