Кодекс Инквизитора. Книга IV

ГЗМ называется, в народе — губозакаточная машинка!»

«Очень смешно! Я же серьёзно спросила!»

«Как спросила, так я и ответила. Допрыгаешься, моль рыжая! Не посмотрю, что сестра кровная, вырву язык и в Калине утоплю! Не видать тебе Биврёста как своих ушей. Не доросла ещё! Но кое-какие преимущества всё же имеются. Цветовосприятие выйдет на совершенно иной уровень. Через несколько дней проявят себя ноктолопия, бинокулярное и монокулярное зрение. Ряд некоторых электромагнитных излучений будет восприниматься как нечто само собой разумеющееся.

Благодаря увеличенной радужной оболочке и разрезу глаз, угол обзора станет значительно больше. Пригодится в бою, да и списывать у соседа по парте в разы удобней».

Морана, запнувшись на секунду, будто раздумывая, сказать или смолчать, продолжила:

«Дар Грайи частично перешёл к тебе. Ты сможешь видеть будущее, но… Ой, как глазёнки-то заблистали! Посмотрите-ка на неё! Доставай машинку, жучара! Всего на две минуты вперёд, Оленька. Больше твой убогий человечий мозг не в состоянии воспринять.

И чего мы скисли? Поверь, княжна… две минуты — это очень много!»

«Да я-то что, я ничего. Спасибо и на этом!»

«Не за что, сестра. Жду в Нави через трое суток. Камень тебе не понадобится: кликни ворона, он проводит».

С этими словами Мара, щёлкнув пальцами, растворилась в пространстве, забыв вернуть предмету мебели первоначальный вид. Столик, застенчиво подняв столешницу, поглядел на меня, а затем робко потёрся о бедро.

— Уберите стволы, придурки, не демон это! Новая разработка — японцы подогнали.

Артефактный парфюмерный девайс. — Ласково погладив глянцевую поверхность, подступила к зеркалу.

Неплохо-неплохо! Всяко лучше, чем пустотные дыры, от взгляда на которые даже у меня ливер стынет, чего уж о подругах говорить. Пустота любит вглядываться в души смертных. Девчонкам и секунды хватило, чтобы потерять частицу малую. Один Ромка не пострадал — ему мои торчащие соски глазюки проткнули!

— Парни, чего вылупились, баб голых не видали? Брысь отсюда! А вас, господин генерал, я попрошу остаться.

***

С нетерпением дождавшись, пока князь Суворов откланяется и покинет угловой кабинет на первом этаже Зимнего дворца, Императрица и Самодержица Всероссийская, лично установив полог тишины, обратилась к главе Тайной канцелярии:

— Излагай, Пётр Андреевич, только давай по существу и без титулов, у меня заседание высшего имперского совета на носу!

— Если коротко и по существу… Анна Иоанновна, то вам уже и так всё известно.