Кодекс Инквизитора. Книга IV

Заслуга княжны Анны не останется незамеченной, можешь не сомневаться. Барышня займёт твоё место!

— Я не ослышался, Государыня? Мне сложить полномочия? — Пётр Андреевич спал с лица, но не дрогнул.

— Не торопись, Петруша. Она займёт пост главы Тайной канцелярии сразу после того, как ты станешь канцлером. — Голос самодержицы понизился до шёпота. — Возражения не принимаются, этот вопрос решён. Мне нужен свой человек в верхах. Даю санкцию на устранение. Хотя нет, постой! Пусть это сделает Ольга Фёдоровна. Подкинь ей компромат на нашего любителя юных девочек — полагаю, княжна примет единственно верное решение.

— Императрица, затянувшись сигаретой, заговорщицки подмигнула князю: — Друг мой любезный, один вопрос… за коим чёртом Оля вылетела из Кундуза самолётом? Я лично просила князя Суворова устроить встречу на высшем уровне, пришлось оторвать от работы семнадцать порталистов высшей категории!

— Ваше Императорское Величество! Тут такое дело… — замялся Толстой.

— Да говори уже, не томи! — Анна Иоанновна, раздражённо раздавив окурок в серебряной пепельнице, вопросительно уставилась на собеседника.

— Наследник вмешался, Государыня. Пётр Михайлович самолично решил презентовать подарок княжне Ольге!

— Подарок? Михаил? Что ты несёшь, Петруша?

— Секретную разработку. Ту самую. Императорский борт номер один и технологии в придачу. Для короны серийное производство оказалось невыгодным. Великий князь выкупил лайнер, патенты и…

— Что и?.. Петя! Он что, на неё глаз положил?

— Не могу знать, Государыня! — пожал плечами Толстой.

— Ну так узнай! Ты глава Тайной канцелярии или халдей в ресторации?! — Императрица, взвизгнув, топнула в сердцах ногой. — Мне ещё Кровавой Ольги в невестках не хватало! Ты хоть представляешь, что сие значит?!

— Более чем, Государыня, и этого нельзя допустить!

— Работай, князь. Выясни всё, что можно, и немедля доложись. Лично доложи, Петя! Аудиенция закончена!

Как только Толстой прикрыл за собой дверь, властная женщина сдулась, будто воздушный шар, и сразу постарела лет на десять.

От приподнятого настроения не осталось и следа. Подойдя к бару, взяла декантер с коньяком, проигнорировав бокал, щедро приложилась к узкому горлышку.

***

Нет, ну глаза, конечно, космос! Да какой там космос! Вселенная — не иначе! Цвет-то какой невнятный — вроде изумрудный, но не изумрудный. Сознание пыталось зацепиться за привычные определения, но, не находя нужной информации, начинало сбоить. Соратники вообще наотрез отказались от прямого контакта.