Повелитель пространства. Том 1.

— А ты не думал о том, чтобы продать этот секрет, например, мне? Я готов заплатить хорошую цену, и будь уверен, если ты, как и я, радеешь за Империю, я лично передам его Ольге Анатольевне.

А князь — молодец, всё-таки нравится он мне, открытый, довольно честный, видно, что болеет за Империю, но и о себе не забывает.

— Вениамин, — я всё-таки решился на неформальное общение, — скажу честно, я об этом не думал, но Вы же понимаете, сколько может стоить информация о способе развития, который ускорит прокачку магов Империи в несколько раз?

— Да, Виктор, я всё прекрасно понимаю, скажи, что тебе нужно, и, уверен, я найду что тебе предложить.

— Знаете, Вениамин, я бы очень хотел поговорить с Вами откровенно, — принял я решение, — но для этого потребуется сущий пустяк.

— Клятва о неразглашении, я ведь правильно тебя понимаю? — я кивнул, и князь продолжил. — А не боишься просить о клятве целого князя?

— Ну я не то чтобы и просил, Вы сами это произнесли, — вернул я колкость князю, — Так каков будет Ваш положительный ответ?

— А ты молодец, Виктор, — князь промолчал несколько секунд, — Но я также попрошу тебя о подобной клятве.

— Не проблема. Я, Виктор Николаевич Лавинин, клянусь, что всё сказанное в этом кабинете...

— Я, Вениамин Владимирович Соловьёв, клянусь...

Клятвы были даны, и теперь можно было поговорить более-менее откровенно. Нравился мне этот князь, честный он и открытый, а это редкость, особенно в кругах власти, так что я решил рискнуть.

— Итак, Вениамин, позволь начать немного издалека.

— Внимательно слушаю тебя, Виктор.

— Как тебе, вероятно, известно, Вениамин, князь Пензенский давно и планомерно уничтожает многие рода, — я посмотрел на Саратовского, и он кивнул, — сам он этого делать в открытую не может по закону, и он заручился поддержкой пяти вассальных родов, с которыми, кстати, у меня война. Понимаешь, почему так?

— Да, я так и думал, это не новость. Поэтому мы с ним и не в ладах — я не разделяю его методы, и если бы не мораторий Императрицы, я давно бы объявил ему войну.

— Так вот, они практически истребили мой род, остались только я и бабушка. В день моего восемнадцатилетия, гвардии трёх родов ворвались к нам в поместье, чтобы убить меня, как только я получу дар, захватить, бабушку, чтобы она переписала всё оставшееся имущество на них, а потом также убить и её, и захватить наш алтарь. Но у них не вышло, я получил немного необычный дар и смог уйти.