Райдзин. Проект "Цербер"

Тем более вода есть – литр выпить, и о голоде ненадолго можно забыть.

Наоми вскоре, забыв о смущении, уже внимательно смотрела на меня. Я видел, что ее буквально распирает вопросами. Задавать она их пока не задавала, но лететь нам точно не один час, полагаю она меня замучает своими взглядами. Не думаю, что нас здесь могут слушать, поэтому я принял решение не откладывать разговор в долгий ящик. Снял маску ви-блокатора, показал Наоми чуть повернуться и убрав ее шикарные густые локоны, заговорил негромко, прямо в ухо.

– Я человек из другого мира, похожего на этот. Там я жил, и там я умер совсем недавно от удара молнии. Но вместо того чтобы попасть в ад, или куда мне суждено было попасть, я оказался в теле твоего брата во время ритуала.

Долго я думал – как еще вчера, так и уже сегодня, говорить ли ей об этом. Потом как-то вдруг понял, что ближе в этом мире человека у меня нет. Как и у нее теперь, и по здравому размышлению решил все же не держать эту тайну в себе.

Тем более что странный незнакомец, который частично закрыл мои воспоминания, в отличие от Модеста Петровича на необходимость хранения секретов не напирал. Лишь советовал выбирать, кому открывать сию информацию.

«Сию информацию» – надо же, как с Модестом Петровичем пообщался, так набрался непривычных словооборотов. С другой стороны, мне уже начинает нравится местная манера общения. Не ушла из нее прелесть старины, которая как-то придает всему происходящему удивительный шарм.

Наоми между тем, осмысливая услышанное, еще больше отстранилась, глядя на меня расширенными глазами. Понятно, что она предполагала нечто подобное – особенно учитывая ее вопрос-утверждение, что я не ее брат. Но одно дело предполагать, другое – убедиться.

Хм, а не совершил ли я ошибку?

Нет, не совершил: после того как первый шок прошел, Наоми – уже осознанно, снова взяла меня за руку и доверчиво прижалась. После этого я рассказал ей все то, о чем мы недавно вели беседу с тайным советником из Третьего отделения.

Наоми выслушала молча и довольно долго раздумывала.

– Что мы будет делать дальше? – наконец спросила она.

– Учиться. Становиться сильнее. Мстить, если получится. Потом жить, если получится.

– Мстить Лещинским? – снова отстранилась Наоми, чтобы посмотреть мне в глаза.

– Этим? Им то за что? – даже удивился я.

– За то, что они с нами сделали.

Так, что-то я рассказал ей обо всем, а самое важное упустил.