Райдзин. Проект "Цербер"

Похоже, воздействовали сейчас действительно на мою душу в астрале – искусственно стимулируемая похоть заполняла сознание, отодвигая в сторону даже ярость, благодаря которой до недавнего времени получалось сохранять ясность мыслей. Я чувствовал, как вновь затуманивается взор, как осознание и мысли пробиваются словно сквозь вату – я постепенно терял разум.

– Молодец, молодец, Мари. Продолжай, спокойно, спокойно… Вот так. Еще немного и ты справишься с этим тупым организмом, – все глуше и глуше доносился из-за спины спокойный голос.

По задумке мастера, полагаю, эта фраза с упоминанием «тупого организма» должна была окончательно успокоить Мари, вселяя в нее уверенность. Но именно эта фраза мне помогла, именно она зацепила и остановила меня на самом краю накатывающего безумия. Негромкий голос мастера и упомянутый «тупой организм» словно подлили жидкого топлива в костер клокочущей в груди злобы и ярости, помогая сорвать сковывающие оковы чужой воли.

Громко закричав – первое самостоятельное действие собственной волей в этом теле, я дернулся в отчаянной попытке освободиться.

И с такой яростью рванулся в стремлении избавиться от невидимых оков, что от усилия у меня кровь из носа хлынула.

Хорошо так хлынула, щедро.

На пару мгновений время словно замедлилось, секунды растягивали воспринимаемую зрением картинку. Я увидел, как крупные капли крови медленно-медленно разлетаются по сторонам, частично падая на светящиеся фиолетово-лиловые линии трехконечной звезды на алтаре.

– Кур-р-рва мать! – раздался за моей спиной испуганный возглас.

Полностью заглушая крик мастера, накрывающий нас купол лопнул. Полупрозрачная пелена с громким хлопком разлетелась на мириады светящихся и тут же истончающихся осколков. Время вернулось к обычному бегу и раздался второй громкий хлопок, ударивший по ушам; так хлопает кнут в руках опытного пастуха, со звучным щелчком.

Все тело прострелило болью, но одновременно с этим я почувствовал удивительную свободу.

Свободы мысли, свободу движений – исчезла искусственно нагнетаемая похоть, пропал сковывающий контроль. И сразу же я вскочил на ноги, быстро оглядываясь по сторонам.

Силовые жгуты, опутывающие запястья рук, исчезли. Вспоминая вспышку, полагаю, что они оборвались и ударили по державшим меня гимназисткам словно лопнувшая резинка на рогатке. Причем ударили с такой силой, что…

– Нет-нет-нет, не так, – раздался вдруг уверенный голос.