Райдзин. Проект "Цербер"

У меня внутри по-прежнему клокотала разбуженная глупостью ситуации злость на себя и на весь мир, заполняющая взор голубым сиянием. Но, когда «сестра» оказалась отброшена сильной рукой, ярость начала утихать, уступая место удивлению.

Тонкая хрупкая девушка в полете извернулась, причем сделала это донельзя грациозно – на Олимпийских играх такую пластику в художественной гимнастике не всегда увидишь. Шикарные волосы взметнулись, их сдержанное свечение заметно усилилось, создавая вокруг худенькой девушки явно-выраженную серебряную ауру.

Густые волосы как будто превратились в жидкий металл, став не аурой, а второй кожей и.. вдруг я увидел у приземлившейся в углу палаты девушки хвост, самый настоящий.

Упала она на все четыре… лапы? Лапы, да – кисти рук видоизменились, ногти превратились в когти, оставляя на полу отметины. Мелькнуло серебряным росчерком – девушка кинулась в атаку. Отбросивший ее убийца, только что смотревший на меня, рывок сестры заметил. Он попытался повернуться, встретить ее лицом к лицу, но превратившаяся в человекоподобного хищника девушка легко ушла от мелькнувшего кулака.

Прыгнув на стену и оттолкнувшись – снова всеми четырьмя лапами, в мгновенье ока оказалась у противника за спиной.

Взмах когтистых рук (лап?) слился в серебряный росчерк – удар пришелся мужчине в основании шеи, так что широкий шлейф крови брызнул на стену. Постояв немного, несостоявшийся убийца рухнул на колени, после чего упал лицом в пол.

Спина его превратилась в кровавую кашу, из которой торчали обломки костей. Вот тебе и девушка-подросток – она мужика просто разбарабанила, там месиво после всего лишь одного удара.

Несмотря на невероятное зрелище, на новоприобретенную сестру я, пусть и опасаясь ее как оборотня, глянул только мельком. Основное внимание уделял приходящей в себя после удара в стену белоглазой женщине – она уже стояла на четвереньках, пытаясь подняться.

Похоже не совсем обычный человек – защищаясь от моего молниеносного, в буквальном смысле, удара, смогла поставить невидимый щит.

Да и в стенку она влетела с такой силой, что обычному человеку надолго бы хватило, если бы не навсегда. А эта – похрипывает, шевелится все активнее.

Ярость – из которой родились молнии, из груди ушла, сияние у меня в глазах потухло. Треугольник с колесами в нижней части капельницы уже оторвало, так что у меня в руках оставалась просто металлическая труба.