Райдзин. Проект "Цербер"

Прямо за моей спиной – невидимый мастер.

Происходящее не нравилось мне все больше и больше. Эмоции уже прошли путь от настороженности до самой настоящей паники – которая накрыла бы меня уже давно, если бы не накатывающие от бессилия гнев, злость и раздражение.

Ритуал здесь происходит явно не очень хороший, как в фильмах ужасов. Только ритуалы из фильмов ужасов в темных и завешанных паутиной подвалах происходят, а здесь и сейчас – густая зелень, белые березки. Небо яркое, синее, птички весело поют, а рядом со мной две почти обычные школьницы.

И что самое страшное – я просто ничего не могу сделать. Мне до сих пор даже глазами не пошевелить – смотрю строго прямо, без малейшего контроля над телом.

– Мари, поставь его на колени, – скомандовал управляющий ритуалом мастер.

Я бы этого мастера сейчас сам поставил, на колени и не только – вновь заметалась в груди не находящая выхода злость. Но я по-прежнему не мог ничего сделать, никак не мог сопротивляться чужой воле – мне оставалось только наблюдать за происходящим.

Мари подняла руки и не сходя с места, делая плавные пассы, начала действовать. Физически она меня не касалась, но вокруг моих уже расставленных в стороны рук воздух уплотнился. Чуть погодя и вовсе проявились светящиеся фиолетово-лиловым энергетические жгуты, обмотавшие запястья словно плети. Самые настоящие веревки, сотканные из светящейся энергии. Более того, глаза Мари теперь светились таким же ярким светом – я подобное раньше только в фантастических фильмах видел.

Жгуты вились вокруг, фиолетово-лиловые всполохи я замечал уже совсем рядом с лицом. Похоже у меня не только руки, но и шея, грудь, ноги, все тело обвязано этими энергетическими канатами. Цвет которых точь-в-точь повторяет цвет молнии, которая ударила меня совсем недавно на пляже южного океана.

Вот умные люди с пляжа ушли, а я наоборот к воде поперся. На язык попросилась знаменитая фраза главы российского МИДа, и я бы сейчас не удержался – если бы мог говорить.

Энергетические жгуты вокруг меня между тем исчезли – но ярким фиолетово-лиловым сиянием загорелись линии трехконечной звезды, и идеально ровная окружность по периметру камня алтаря.

Миг, и мы все оказались словно под куполом – березы по краю поляны, небо над головой, все оказалось за размытой полупрозрачной пеленой.

Мари, глаза ее так и горели фиолетово-лиловым, продолжала мною управлять. Голову с плечами вдавило как будто под прессом; ноги при этом не гнулись.