Райдзин. Проект "Цербер"

Эта же выглядела совершенно непривычно – обводы как в фантастических фильмах, двигатели вроде как реактивные, при этом совершенно бесшумные.

Это уже техномагия какая-то.

Задняя аппарель конвертоплана опускалась – рыкнув двигателем, микроавтобус сминая высокую траву проехал по полю и заехал в грузовой отсек. Стоящие на обочине бойцы забежали следом, крепя машину тросами, после чего внутрь зашел я с Наоми на руках, и последним ротмистр Соколовым. Едва грузовая аппарель закрылась как я почувствовал, что конвертоплан быстро набирает высоту – в этот момент ротмистр меня предусмотрительно поддержал.

Вот и проблема с пересечением границы решена – подумал я.

Летели мы долго. Больше трех часов, после чего приземлились на дозаправку. Но иллюминаторов в грузопассажирском отсеке не было, а размять ноги из машины нас никто не выпускал. «Не стоит рисковать возможной идентификацией», как загадочно ответил Соколов, так что куда садились для дозаправки, я даже не увидел. Скрасило происходящее то, что пока машина находилась на земле, с меня сняли маску, покормили сухпайком и вдоволь напоили.

Когда я жадно глотал воду, ротмистр Соколов вдруг что-то понял – ближе к концу литровой бутылки, и сообщил мне что конструкция намордника позволяет пить, не снимая маску. Ну, лучше поздно чем никогда – погасил я вспыхнувшее было раздражение.

Наоми так и спала. Проспала она и второй перелет после дозаправки – находясь даже не во сне, а в полубеспамятстве. Ее действительно прибило откатом усталости после превращений – что подтвердил Соколов, когда я спросил все ли с ней в порядке.

Ротмистр сообщил, что ситуация вполне рядовая, и когда будем на месте, целители девушке помогут. Так и сказал: «целители».

Я попробовал уточнить, но Соколов вежливо, но твердо попросил меня сохранять молчание и спокойствие. Похоже, сильно много разговаривать ему со мной не положено, на что он и намекнул ненавязчиво. Сообщив еще, что по прибытии на место назначения я все узнаю от уполномоченных людей.

На это самое место назначения прибыли уже поздним вечером.

Нет, прошло – по ощущениям, за всю дорогу не больше семи часов, но летели мы ведь на восток, в сторону увеличения времени. Так что из часов четырех утра переместились сразу в поздний вечер.

Наоми так и не проснулась, из конвертоплана я вынес ее на руках. Оказавшись на бетоне посадочной площадки, оглянулся вокруг и понял, что мы на территории военной базы. Очень уж типичный вид вокруг, ни с чем не спутаешь.