Тай Сюань против аристократов

Без активного воздействия они и так рассеялись бы через пару дней. Я запомнил данные пары человек, которые ушли из клуба до моего прихода. С ними нужно было разобраться позднее. А сейчас пришла очередь мага.

– Знаешь, твари вроде тебя мнят себя повелителями жизни, но кто вы на самом деле? – Сказал я, присаживаясь на журнальный стол перед насильником. – Вы всего лишь жалкие черви, копошащиеся в грязи. Сегодня ты столкнулся с настоящей силой, и поэтому весь твой род умрёт. Вся твоя семья. Все родственники. Все твои прихлебатели.

И даже твой прогнивший ребёнок. Жаль, ты всего этого не увидишь, потому что глаз у тебя больше нет. Но зато ты почувствуешь смерть каждого из них.

После этого я наложил на мага специальное пыточное заклинание, которое отсекло мозг от управления телом и погрузило его в океан боли. А управление телом я перехватил с помощью техники кровавой марионетки. Встав, я направился к Лине, что так и сидела под прикрытием магического щита, наблюдая за моими действиями с вытаращенными глазами.

Хорошо хоть она сообразила натянуть на себя остатки одежды, и теперь её внешний вид можно было считать условно приличным.

– Пойдём, надо проведать родителей этого урода. – Протянул я ей руку.

Лина взялась за мою ладонь, и я почувствовал бьющую её дрожь.

– Завулен? Как… как ты это сделал? Ты убил их всех!

– Да, я убил их всех. – Ответил я, помогая девушке подняться. – За то, что никто из них не помог тебе. И убью ещё больше за то, что подобная мразь вообще родилась на свет.

– Но там ведь были и невиновные.

Там девушка кричала, что у неё ребёнок.

Я мог бы сказать, что эта «яжмать» была той, кто подговорила мага вколоть Лине дозу наркотиков. Она хотела, чтобы моя сестра сторчалась так же, как и она сама, и в конце концов сдохла от отказа органов. Эта сука и так уже была одной ногой в могиле и была рада забрать с собой на тот свет хоть кого-то. Вот только если я расскажу об этом Лине, то она узнает о моей способности поглощать память других людей. А подобные знания следовало скрывать любой ценой.

– Какая разница? – Пожал я плечами. – Никто из них не вступился за тебя. И я не могу оставить свидетелей этой резни. Или ты хочешь, чтобы за тобой начали охоту и другие аристократы? Стоит кому-то узнать, что всё это сделал простолюдин, и они уже не оставят меня в покое. А моя семья – самая очевидная уязвимость. Вас убьют первыми. Хочешь, чтобы всё закончилось этим?

Я посмотрел на Лину, и она отвела взгляд.

– Нет. – Прошептала она.