Тай Сюань против аристократов

У тебя есть… где-то месяц, наверное, на принятие моего предложения. После этого можешь ко мне даже не подходить.

– Ты всё врёшь! – Выкрикнула неадекватная дура, которую всю прямо трясло от распиравшей её ненависти. – Даже мой дед не смог снять это проклятье. А ты сможешь?

– Вот ты дура. – Усмехнулся я. – Я только что простым прикосновением снял проклятье с твоей руки. Сделал то, чего не смог сделать даже твой дед. Видимо, он такой же мусор, как и ты. Забудь, я передумал. Не хочу связываться с идиотками, отрицающими объективную реальность.

С этими словами я развернулся и пошёл к своей парте. А в спину мне полетело раздражённое шипение. Спесь и высокомерие так и изливались из Чернобог во все стороны, демонстрируя всю глубину неадекватности местной аристократии.

Титул великого герцога был лишь на два уровня ниже самого императора, но какой в этом толк, если эти недоумки не смогли снять собственное проклятье, завязанное на силу их рода? Или всё дело в том, что Алисия не является дочерью своего отца, а мать нагуляла её на стороне? Тогда становится понятным и нежелание отца и деда снимать с девушки проклятье.

Для них будет лучше, если она скатится до уровня посредственности, о которой все сразу забудут. А там и удавить её можно по-тихому.

Усевшись на своё место, я задумался о подготовке к следующему экзамену. Каждая команда, чей командир получил золотой или серебряный ранг, могла выбрать себе «сюзерена» в лице другой такой же команды.

А можно было сохранить независимость или самому стать главой «государства» с подчинёнными «вассалами». Допускался только один уровень подчинения, то есть вассал не мог иметь своих вассалов. За каждую подчинённую команду каждый член команды «сюзерена» получал по одному баллу каждый день. Перед началом следующего экзамена эти баллы можно было конвертировать в некоторое преимущество перед другими командами.

В то время как выгода «сюзеренов» была очевидна, «вассалы» не получали вообще ничего, кроме покровительства другой команды. И тут уже «сюзеренам» приходилось самим крутиться, уговаривая, запугивая и любыми другими способами подчиняя себе другие команды. Особую пикантность этому процессу придавал тот факт, что подчинение другой команде происходило всеобщим голосованием членов команды, а не решением её капитана.