Вечная Бездна III

Несколько единиц маны восстановилось за прошедшее время, и Шия решила немного покрутить Мельницу. Жаль, что действие Ярости прошло, а новую наложить стало некому. Хвостатая снова отдалась смертоносной карусели. Катаны со звоном бились о выставленный клинок, высекая искры. В какой-то момент ей удалось первым ударом отклонить меч врага в сторону. Мародер не успел поднять двуручник для защиты, и на следующей крутке Шия полоснула кончиком клинка по шее тифлинга, пробив тонкую бармицу. Кровь стремительным потоком начала покидать тело.

Мародер захрипел и бросился на нее в последнем самоубийственном порыве, но Плутовка вовремя отступила, скрывшись за Маскировочной Вуалью.

Мародер рухнул на землю и еще какое-то время орошал траву кровью. Шия милостиво добила врага, вонзив клинок глубоко в плоть. Тифлинг испарился в синем свечении вслед за приятелями.

Кицунэ внимательно огляделась. Кто его знает, вдруг у бандитов имелись подельники. Но в Долине было тихо, если не считать периодические громыхания.

Шия устало опустилась в траву. Торчащий арбалетный снаряд вызывал жгучую боль, но выдергивать его кицунэ смысла не видела. Опека восстановится и исцелит повреждения.

Сейчас ей надо решить, что делать дальше. Шия не знала точно, что происходит с адептами-питомцами после гибели мастера. Однако, смерти Летову она, как ни странно, не желала. Ей не хотелось терять усиления, которые давал хуман. Не хотелось расставаться с пьянящим чувством всемогущества. Даже пребывание в небытие нравилось кицунэ, ведь оно отчасти напоминало ей обычный сон.

Поспать Шия любила. Да и Рыцарь-Чемпион имел интересные навыки, а также вкусно готовил… Но что если мастер узнает о том, что Шия раскрыла секрет его чемпионства?

— Бездна тебя задери, Икари Летов! Фыр! — топнула ногой Шия, которой не нравилось ни одно из решений.

Девушка достала Свиток Воскрешения, который специально на такой случай лежал в ее инвентаре. Поначалу кицунэ хотела воскресить Тайхо, чтобы Рыцарь затем занялся Призывателем, но вовремя спохватилась.

Их отряд был необычным, и воскрешать питомцев не требовалось. Так что ограничилась самим Летовым. Спустя положенный срок свиток сгорел в синем пламени, а хуман появился на полянке, ставшей местом жестокого побоища.

— Жив, цел, орел! — ощупал себя Летов. — Шия, дай я тебя расцелую!

— Держи свои грабли от меня подальше, фыр!

[Икари]

Стычка с охотниками за головами обернулась не в лучшую сторону для нашего отряда.